«Дорогая Ольга! Вызывает колоссальное изумление во мне до сих пор то, насколько Вы проницательны в своих текстах (тот самый читатель) — благодаря Вашим словам появляется стойкое, неотвратимое ощущение, что сделанное — значимо (потому что значением его обрекаете именно Вы), что катализирует возникновение простых — но таких важных — человеческих эмоций: радость, воодушевление, трепетание, тепло внутри Те пассажи, которые выделили Вы, я у себя в тексте и не думал выделять. Это говорит о Вашем особом зрении, оптике более расширенной и более гибкой, способной менять резкость в зависимости от — Равно как и в плавной нарративности Вашего текста, тему за темой чутко покрывающего, проговаривающего, укрывающего одеялом Ясности — Спасибо Вам. Вы подарили мне яркое, живое со-бытие в пластичных рамках полотна существования». Язык таких размышлений, тем не менее, совсем не походит на речь подростка. Это скорее голос молодого философа, вступающего в мысленный диалог с любовно избранными им собеседниками, начиная от Франциска Ассизского, Фридриха Ницше, Джерома Дэвида Сэлинджера, Дэвида Фостера Уоллеса – и заканчивая Степаном Самариным и Борисом Кутенковым. «Мое с текстом взаимодействие болтается где-то между профессионализмом и религиозным опытом», пишет Александр. Подвешенность, неустойчивость, поиск пути, способного привести автора к состоянию хотя бы к какой-то условной стабильности, заканчиваются одним и те же: письмом. новый сборник в ближайшее же время отправляется в печать; сильно благодарен всем причастным к его созданию, вдох- вдох — работа с неравнодушными людьми верю, что книга выйдет уже в марте и начнет череду презентаций в разных городах; все еще можно написать в комментариях или лично, где бы вы хотели увидеть сборник воочию (организация на ваши плечи не ляжет, инициатива будет только охвалена)