🕊🕊🕊🕊🕊🕊🕊🕊 Блейз вспоминал события трёхлетней давности с лёгкой улыбкой на лице. Но в душе скреблись кошки каждый раз, когда он смотрел на друга. Аврора была ангельским ребёнком. Умная не по годам, хитрая и с большим добрым сердцем. Блейз понимал, что в какой-то степени заменил этой девочке отца. Он учил её кататься на велосипеде, рассказывал про квиддич, играл с ней в магловскую игру с мячом и воротами. Он был рядом на её днях рождениях, когда она задувала свечи, и в те вечера, когда ей снились кошмары. А ещё он подарил ей добермана. Через месяц после того, как они впервые встретились, Блейз привёз в Шотландию крошечного чёрного щенка с огромными лапами и серьёзными глазами. Гермиона тогда чуть не убила его за то, что не спросил разрешения. Но щенок так забавно тыкался мокрым носом в руку Авроры, а сама Аврора смотрела на него с таким восторгом, что Гермиона сдалась. — Он всё время за мной ходит, как тень! — воскликнула девочка, когда щенок увязался за ней на кухню. — Давай назовём его Шэдоу! Блейз тогда рассмеялся: — Ты хочешь назвать собаку «Тень»? — Да! — Аврора кивнула, прижимая щенка к груди. — Он будет моей тенью и будет меня защищать! С тех пор Шэдоу действительно стал её тенью. Спал у её кровати, провожал до калитки, когда она шла гулять, и недовольно рычал на каждого незнакомца, который приближался к дому. А к Блейзу он относился с уважением — как к тому, кто привёл его в этот дом. Но те моменты, когда девочка начинала задумываться и задавать вопросы, заставляли его страдать. «Дядя Блейз, а почему у других девочек есть папа, а у меня нет?» Он тогда отводил взгляд, а Шэдоу подходил к Авроре и тыкался носом в её ладонь, будто чувствуя, что хозяйке грустно. «Дядя Блейз, а ты мой папа?» «А мой папа злой? Мама говорит, он просто устал…» Каждый раз он смотрел на Гермиону и видел, как она сама страдает от своего решения. Она улыбалась Авроре, отводила разговор, придумывала очередную сказку. А потом, когда дочь засыпала, Блейз иногда замечал, как Гермиона сидит на кухне с чашкой остывшего чая и смотрит в одну точку. Шэдоу в такие вечера тихо лежал у её ног, положив морду на лапы, словно разделяя её тоску. В её комнате, в ящике у кровати, спрятана коробка. Блейз знал — он однажды случайно увидел. Фотографии. Их с Драко совместные снимки. Она постоянно записывает видео-дневник — явно не для дочери. Он никогда не спрашивал, что она говорит в камеру. Боялся услышать ответ. Блейз посмотрел на голубое небо и задумался: что с этим можно сделать? Если он попробует обойти обет и подсунуть Драко что-то, связанное с Шотландией? Аккуратно вывести его на их след, сделав вид, что это случайность? Что тогда будет? Драко увидит дочь. Увидит, как она выросла. Увидит, что она — точная его копия. И тогда… Блейз не знал, что будет тогда. Драко мог взбеситься от того, что ему лгали пять лет. Мог вытребовать опеку, развязать войну с Гермионой, разрушить тот маленький мир, который она так долго строила. А мог… упасть на колени и плакать от счастья. Знал ли Блейз своего друга достаточно хорошо, чтобы предсказать реакцию? Он вздохнул и запустил руку в волосы. — Забини, ты идиот, — прошептал он себе под нос. — Ты дал непреложный обет. Ты не можешь ничего сказать. Ты не можешь ничего сделать. Но в голове уже крутилась мысль. Грязная, опасная, граничащая с предательством мысль. А если не говорить? Если просто… показать? Он вспомнил, как Драко сидит по ночам в кабинете, перебирая закладку. Как смотрит на пустой стакан и на карту Британии, испещрённую пометками. Как спрашивает его, Блейза, в сотый раз: «Ты уверен, что мы всё проверили?» Он вспомнил, как три года назад Пэнси поставила ему ультиматум. Как он поклялся молчать. Но тогда он не знал Аврору. Не знал, как она смеётся, когда он подбрасывает её к небу. Не знал, как она шепчет «спокойной ночи, дядя Блейз», обнимая его за шею. Тогда тайна была абстракцией. Теперь она была девочкой с серыми глазами, которая каждую неделю ждала его в гости, и чёрным доберманом, который лежал