— От ить весна-то нынче тропотилка кака! Недели не прошло, как снежишшо валил, а типеря о́но как, хоть вплавь до работы выдвигайся! Весна в этом году, и вправду, спешно как-то пришла. Ещё около восьмого марта морозило знатно, полнёхоньку печь дровами загружать приходилось, а сегодня вон – четырнадцатое число, так вовсе печь не топлена стоит и не зябко в комнате, шестнадцать градусов сами по себе держатся, без подогрева. На улицах жёлтая снежная няша, плывёт-качается. Грома и без того дурной был, а с вешнего воздуха вовсе одурел – с разгону на плечи прыгает и лижется. Дитёныши, естественно, тоже дурят с потепления. Нынче почти весь состав младших классов лесничество прогулял, одни старшие ответственно доплыли. Иду после урока домой, а эта шкодная мелочь компанией на улице кораблики пускает и сапожонками канавки роет – даже бранить не стала, пусть их. Розовая малышка в гости забегала, язык показывала. — Настя, нехорошо язык показывать! Кто так делает, а? — Зяинька! Заинька у Анастасии Николаевны с недавних пор во всех хулиганствах виноватым назначен. Кто кроватку намочил? Заинька! Кто плюётся? Тоже заинька! Кто язык показывает? Всё заинька. Ох уж этот хулиганистый заинька, везде поспевает… — Настюша, как папу с мамой зовут, скажи? — Папа – Коленька! Мама – Катенька! Тётя – ка-ка! Если что, тётя не делала того, о чём вы подумать могли. На Настюшкином языке «ка-ка» – это «пока-пока», говорит «ка-ка» и лапкой машет – топай, мол, тётя. Тётя и топает – в весну.