НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ [ФИО] ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА [ФИО] НОРМА ПРИЗНАНА НЕЗАКОННОЙ РЕШЕНИЕМ ЕСПЧ "Авторитарная риторика не делает вас автократом. Даже агрессивная внешняя политика не делает вас автократом, хотя может способствовать авторитаризации. Автократом вы становитесь, если вы правите вечно. Вот не ушел — автократ, ушел — не автократ. Еще раз повторю: мы имеем дело со сложными политическими процессами и явлениями, но иногда они сводятся к очень простой штуке. Вопрос: почему у Орбана, у которого почти все так хорошо получалось в деле этой самой монополизации власти, вот этого не получилось? На этот вопрос можно ответить двояко. С одной стороны, очевидно, что, будучи частью Европейского союза, Венгрия была связана в своих законотворческих фантазиях. То есть вопрос состоит не в том, почему нельзя было фальсифицировать выборы, а вопрос состоит в том, почему нельзя было до такой степени переписать электоральное законодательство, чтобы выборы и фальсифицировать-то особо не понадобилось. Почему нельзя было придумать такие законы, которые отстреливают твоих конкурентов на дальних подступах к бюллетеню, как это делают все уважающие себя автократы, те, кто наслаждается тем, что они называют «суверенитетом», то есть возможностью принимать любые правила, выгодные для себя. Будучи частью наднационального образования, это делать труднее. Скажем, задержки и паузы с финансированием со стороны ЕС Венгрии связаны не с тем, что им не нравился лично Орбан, и даже не с тем, что он какую-то особо пророссийскую политику вел, как обычно полагают. Претензии Евросоюза связаны с венгерским законодательством, с изменениями в законах. Причем такими изменениями, которые как раз способствуют этой самой авторитарной консолидации. То есть внешние ограничители мешают автократу засидеться навеки. Внешние ограничители не выигрывают выборы. В Венгрии на этих выборах была сверхвысокая явка, рекордно высокая явка. Она практически достигла 80%. Это аномально. Мы сейчас не будем с вами говорить, хорошо это или плохо, но это как высокая температура в организме. Когда в день выборов стало известно, какова явка, вы, может быть, помните, я сказала, что такого рода явка отменяет все прогнозы. Это значит, что из, так сказать, толщи народной поднялись какие-то такие слои, которые не ходили раньше на выборы. И дальше уже все опросы, которые были до того, перестают быть релевантны. И действительно получилось, что партия оппозиционная выиграла с гораздо бОльшим перевесом, чем кто бы то ни было прогнозировал. И еще одна неожиданность, на которую давайте обратим внимание: сельские районы, которые правящая партия «Фидес» считала своей опорой, проголосовали против нее. Вот большая, высокая явка снимает все предварительные расчеты. И это, естественно, не сделал никто из Брюсселя, это не сделала Венецианская комиссия, это не сделала Урсула фон дер Ляйен — это венгерские избиратели. Но для того, чтобы избиратели могли дойти до участков и обнаружить там в бюллетене каких-то релевантных кандидатов, за которых можно проголосовать, и для того, чтобы волеизъявление избирателей имело политические последствия, а не было отменено под предлогом того, что сгорел избирательный участок, как было у нас в Приморье, или не было переписано на этапе финальных бюллетеней — для этого нужна иная законодательная рамка. И эта иная законодательная рамка в случае с Венгрией обеспечивается внешними ограничителями."