Нефтяной парадокс. Российский нефтяной экспорт пережил крупнейший обвал с начала СВО против Украины. По данным международных источников, всего за неделю объемы отгрузки сырья рухнули на 43% — с 4,1 млн до 2,3 млн баррелей в сутки. Причина столь серьезного и стремительного коллапса поставок состоит в точечных, но точных ударах украинских дронов по ключевым терминалам в Приморске и Усть-Луге. В тоже время, Кремль строил амбициозные планы, рассчитывая выжать $40 млрд прибыли из дестабилизации на Ближнем Востоке через своих иранских прокси, реальность нанесла сокрушительный ответный удар. Теперь вместо ожидаемых сверхдоходов Москва получила пылающие резервуары и убытки более $1 млрд всего за семь дней. Ситуация для Путина выглядит едва ли разрешимой по целому ряду причин. Страна уже много лет находиться в технологическом тупике. Восстановить уничтоженное уникальное оборудование терминалов в условиях жестких санкций практически невозможно. «Импортозамещение» не способно заменить западные высокотехнологичные узлы, а это значит, что порты могут остаться парализованными на долгие месяцы. Другая проблема состоит в текущем военнополитическом бессилии России. Что видно по тому моменту, что страны Прибалтики фактически не препятствуют использованию своего воздушного пространства для пролета украинских БПЛА. Российское ПВО оказалось бессильно против новой тактики, а тыловая инфраструктура превратилась в открытую мишень. Следует учесть еще и ресурсный парадокс. Россия попала в парадоксальную ловушку: нефть в недрах есть, но реализовать её на внешнем рынке становится физически невозможным. «Энергетическая сверхдержава» на глазах превращается в заблокированный бензобак. Мечты о бесконечном финансировании войны за счет мирового хаоса догорают на терминалах Ленинградской области вместе с остатками имперских амбиций. Конец эпохи «нефтяного шантажа» наступил быстрее, чем ожидали в команде горе стратегов Путина.