В каком-то из телеграм-каналов (или в комментариях) — не запомнил в каком, увы — зашел разговор о суданских коммунистах и Нимейри. Ну, про мятеж коммунистов и всё такое. У любых движений в Африке южнее Сахары очень узкая социальная база. Даже у националистических. Всякие религиозные культы, партийные движения и всё такое — да, конечно, если что, то на улицы городов и сел высыпали толпы народа и вроде как поддержка была. Но на практике она бывала широкой только на крайне непродолжительный период. Потом, когда выяснялось, что то или иное движение не позволяет быстро найти простое решение, социальная база резко сужалась до сравнительно небольшой прослойки, которая уже шла до конца. Надо понимать, что «непродолжительный» период мог занимать лет, допустим, 10, а «узкая» база могла достигать, допустим, несколько миллионов человек. Но это — в предельных вариантах. Главное в этом было то, способна ли эта база дать отпор другим силам. Обычно с этим хорошо справлялись армейцы (или другие силовики) — и в основном у них движения были (квази)националистические разной направленности. Опять-таки, со временем направленность могла меняться. Мобуту, например, пришел к власти как националист, который наведет порядок, а закончил как законченный клептократ-квазинационалист с беспорядками везде, где можно и нельзя. Это, конечно, размышления капитана Очевидность. Ну так вот, вернемся к Судану. Там восстания случались регулярно — армейцы разного вида, южане, исламисты, коммунисты… Да сравнительно недавно было восстание Сил быстрой поддержки — их создали, собственно, в ходе дробления вооруженных сил при аль-Башире. Там много что создали — всякие народные ополчения, разведки, всё такое. Тоже, во многом, создавали их в плане реализации политики «разделяй и властвуй». И если смотреть на то, что творилось в Судане в 1970-х гг., то там всё было очень весело. В 1969 г. к власти пришла смесь из арабских националистов и коммунистов, которые были объединены армейцами. Нимейри, который встал во главе страны, принялся потихоньку давить всех. Сначала давили исламистов (май 1970), потом в 1971 г. начали давить коммунистов. Коммунисты, кстати, в отличие от исламистов не стали ждать, когда их будут утюжить, и начали первыми — но у них не получилось. В сентябре 1975 и июле 1976 г. восстали армейцы, которые действовали скорее в интересах исламистов (в первом случае) и в интересах Ливии (во втором). Восстание 1976 г., кстати, помогал давить Анвар Садат. Но, пожалуй, это было не главное. Главным было то, что экономика Судана была эээ, в глубокой дыре, так сказать. Судану нужно было быстрое решение своих проблем. Для начала предполагалось найти козла отпущения. Попытка спихнуть все проблемы на исламистов успехом не увенчалась. У них была очень богатая «социальная база» в виде семей аль-Махди и аль-Миграни. Ну, если вкратце, это примерно то же самое, если бы президент США обвинил во всех проблемах США Рокфеллеров и Дюпонов, например. И тогда всё спихнули на коммунистов. Потом подтянулся Каддафи, который не скупясь отваливал оружия оппозиционерам-исламистам, что не понравилось консервативным монархиям Аравийского полуострова. Они, в свою очередь, хорошенько так вложились в Судан и намекнули США, что Судан — это офигенная тема. Ну и понеслось. В чем, собсна, суть. В том, что в Судане социальная база даже исламистов была довольно узка. Не, на словах все были за и всё такое, но серьезно никто не стал бы ни за кого впрягаться. И единственный вариант там победить был — опора на собственный силы, пусть и с зарубежной помощью. Так победил Нимейри, так победил аль-Миграни, так победил аль-Башир. И, наверное, так будет и дальше. #Судан