В эти дни в Сенате и Палате Представителей проходит очень много важных для страны голосований, и я хотел бы обсудить политическую логику того, что происходит. Чтобы принять закон или бюджет надо, чтобы обе палаты проголосовали за них. Но при этом процедура принятия решения разная. В Палате Представителей всё просто- решения принимаются обычным большинством. В Сенате для большинства решений требуется 60 голосов (из 100), но есть исключения: несколько раз в год законы, имеющие прямое влияние на федеральные доходы и расходы, могут быть приняты простым большинством. Теоретически почти любой закон имеет какое-то влияние на доходы и на расходы, но тут речь идёт именно о прямом влиянии- законы об иммиграции тут не подходят. На данный момент в Сенате 50 демократов и 50 республиканцев- решающий голос при ничье 50-50 у вице-президента Камалы Харрис. Таким образом для принятия законодательства, не связанного с доходами и расходами бюджета, демократам надо заручиться поддержкой 10 республиканцев, что очень непросто. Более того: даже для принятия решений, где требуется простое большинство, все 50 демократов должны поддержать его. А демократы это все-таки не Единая Россия- в зависимости от штата (и не только) они могут быть как достаточно левыми, так и более центристскими и консервативными. Получается, что у умеренных демократов в Сенате огромная власть: они во-многом определяют повестку. Главными из них являются сенатор Джо Манчин из Западной Вирджинии (где Трамп кстати опередил Байдена почти на 40%) и Кирстен Синема из Аризоны. В Палате Представителей 435 конгрессменов и из них 222 демократа и 212 республиканцев. Таким образом для принятия решения (218 голосов) демократы не могут потерять больше 5 голосов своих представителей. Среди 222 демократов тоже есть как и весьма левые, так и центристы. Поддержка обеих фракций необходима для принятия любого решения, что требует от руководства демократов сложной дипломатии. Теперь про республиканцев: в Конгрессе они голосуют против почти всех предложений демократической администрации. В Сенате часть из них (10-15 сенаторов) может поддержать отдельные законопроекты, но в основном тоже будет блокировать предложения президента Байдена. Чтобы проиллюстрировать ситуацию в Палате Представителей посмотрим на принятие бюджета. Все демократы проголосовали за него, а все республиканцы против. Но при этом наиболее левая часть демократов (среди них Александрия Оказио-Кортез, Рашида Тлаиб и Ильхан Омар) настояла чтобы из бюджета была исключена финансовая помощь Израилю. Так как для принятия были нужны фактически все голоса демократов, то руководство дем партии пошло на поводу у антиизраильской фракции, зная, что помощь можно будет принять в отдельном законопроекте, за который проголосуют уже и республиканцы, так как там не будет никаких неприемлемых для них бюджетных трат. Как результат республиканцы получили дополнительный агитационный материал о том, что демократы против Израиля. Внутри бюджета важным пунктом была возможность США продолжать брать деньги в долг- каждые несколько лет Конгресс увеличивает максимально возможный уровень долга. Сейчас республиканцы в Сенате отказываются сделать это, говоря, что взятый долг пойдёт на социальные программы, которые они не поддерживают. Ситуация однако не слишком опасная, так как в принципе демократы могут утвердить увеличение долга простым большинством (уж это точно подходит под расходы и доходы бюджета), но обычно эти решения принимаются обеими партиями. Кроме того сейчас обсуждаются два важнейших инфраструктурных законопроекта: ⁃ Первый размером в $500 миллиардов: за него уже проголосовали в Сенате и при этом его поддержали как демократы, так и часть республиканцев (69 сенаторов проголосовали за) ⁃ Второй размером предположительно в $3.5 триллиона, который поддерживают только демократы. При этом два наиболее консервативных демократа в Сенате Джо Манчин и Кирстен Синема уже заявили, что $3.5 триллиона это слишком много. В первый законоп