2 Иван помахал тёще рукой, а потом и Татьяна, нехотя. Пока Иван открывал гараж и выкатывал из него мотороллер, Галина Лысова уже вышла из ворот и полюбопытствовала: — Танька, вы куда на ночь-то глядя? — На Кудыкину гору… Любишь ты, мам, кудахтать. Дела у нас. — Да что за дела-то? — не унималась мать, не зная, что и предположить. Татьяне хотелось поделиться, но боялась, что мать сглазит и купить участок не удастся. — Мама, успокойся, сейчас ничего не скажу, а если дело выгорит, так ты первой об этом узнаешь, обещаю. — Вот и всё-о… — обиделась Галина на дочь, — Да разве ж можно так с матерью-то? И не стыдно тебе? — Нет. — А я к Ирке ходила! — поделилась новостью Галина. — Ирку-то с Надюшкой уж выписали. Внучке-то пятно убрали… — И что, сильно видать? — Да, конечно, видать, как не видать-то? Хотя, так всё же лучше, чем с пятном-то на весь подбородок. Я и на руках её подержала, спокойная девчонка, уж тут ничё худого не скажу. — Вы помирились, что ли, с ней? — задала вопрос Татьяна, боясь услышать на него ответ. — Помирились. Я в э‌нтот раз умнее себя повела: стучать в дверь не стала, а в наглую взяла да зашла, да так и осталась. Татьяну перемирие младшей сестры с матерью не обрадовало, а даже огорчило: делить любовь матери с сёстрами она не желала. Ей нужно было срочно перетянуть одеяло материнской любви на себя, и она объявила: — А я участок под дачу купить собралась. Вот сейчас на мотороллер сядем и поедем глядеть. — Да на кой чёрт он тебе? Деньги только потратишь, а толку никакого: соток-то ведь там, наверное, не лишку? — Четыре, как и у всех. Мы же там больше отдыхать собираемся, а не вкалывать. Картошку посадим да мелочь, нам хватит. Главное своё всё будет и клянчить ни у кого не придётся… Захочу огурцов под крышку закатаю, а нет, так съедим. — Вона значит, как ты камень в мой огород кинула… — выговорила с упрёком в голосе Галина. — Даже и не думала кидать, просто сказала. — Почти год прошёл, а ты всё ещё про огурцы вспоминаешь… Ну, Танька, в кого ж ты такая только уродилась злопамятная? — Дочь только собралась что-то ответить, как мать её опередила: — Да знаю в кого, в Шурку мово‌, не к ночи помянутого… Иван закрыл гараж. Завёл мотороллер и крикнул: — Поехали, Тань! — Ну всё, мам, ехать нам надо, — Татьяна надела мотоциклетный шлем, села на мотороллер и обхватила мужа руками. Мать ничего не ответила, а лишь покачала головой, понимая, что помощи теперь от Ивана с дочерью можно не ждать. Но потом сама себя успокоила: «Да чё раньше времени переживать-то? Может, ещё и не купят, а я уж вся испереживалась. Нервы-то не казённые, поберечь бы себя надо». Татьяна прижималась крепче к мужу и радовалась тому, что высказала матери про огурцы. «Теперь сама пусть в своём огороде ковыряется со своей Иркой, у меня и без них будет где руки приложить. Семян вот только заказать не успела, но ничего у бабушек на базарчике прикуплю», — строила она свои планы. Они проехали по дороге мимо двухэтажного дома, в котором жили раньше. Сердце её забилось учащённо, вспоминая то, как она возилась на своих грядках под окнами квартиры и была этому счастлива. «Надо же как было удобно: из дома выйдешь, а у тебя под окнами всё растёт. Красота! — в глазах Татьяны блеснули слёзы. — А ведь это всё Митин мне помог, а я-то глупая его не ценила. Ох, ума-то у меня не было. Да разве ж я так сейчас жила, если бы за него замуж-то выскочила». Ей вдруг захотелось отшвырнуть от себя мужа, который враз стал ей противен, но она вовремя одумалась: «Ладно хоть такой мужик есть, как хочу, так им и верчу, а то с Митиным-то бы такой номер у меня не прошёл». Иван свернул направо, проехали парк. Сосны задумчиво раскачивали своей колючей темно-зелёной шевелюрой, и Татьяне показалось, что они хотят её вразумить: «Держись крепче за него, а то долго не проживёшь, слетишь на первом же повороте». @elena_haldina