Часть 2. В понедельник утром, когда я уже лежал под капельницей, пришла она. Этот холодный взгляд, спокойствие и рассудительность внушили мне какую-то уверенность. Уверенность в дне сегодняшнем уж точно. Ей бы подошло имя какой-нибудь Древнегреческой богини здоровья, но в нашем мире её называют просто - Ольга Александровна. Мой лечащий врач. «Здравствуйте, как самочувствие?» - спросила она. «Лучше мне не становится» - простонал я. Доктор провела осмотр, собрала анамнез, как вчера проводил дежурный врач, и заключила: «Это заболевание имеет несколько стадий и особенность в том, что каждая стадия непременно будет сменять другую. Первая стадия самая тяжёлая и её нужно просто выдержать. Не волнуйтесь, я обязательно подберу лечение для улучшения Вашего самочувствия» - и, измерив показатели гемодинамики, вышла из палаты. Я немного успокоился. Мозгом медицинского работника я понимал, что это вирус, против которого нет доказанных противовирусных препаратов и организм должен справиться самостоятельно. А капельницы с гормонами лишь помогают организму не сдаться раньше времени. Однако, когда находишься по другую сторону, начинаешь внимать каждому слову врача и верить. Верить, что существует план, клинические рекомендации и стандарты. Настраивать себя, что этим недугом болело уже много людей и почти все из них сейчас здоровы. После капельницы принесли завтрак. Каждое утро я наблюдал новый вид каши и хлеб - то с маслом, то с сыром. При чем сыр и масло чередовались ежедневно, а хлеба предлагали сколько душе угодно. Исходя из отсутствия моего аппетита, сосед-дед начал сушить предназначенные мне куски. Сквозь «пелену» я смотрел на старика, который бережно, словно ребёнок, расставлял кусочки хлеба на ребро «домиком» и ставил тарелку на подоконник. «Дед, ты чего делаешь?» - интересуюсь я, глядя на этот перфоманс. «На рыбалку пойдёт» - не отвлекаясь от заботы ответил тот. Днём пришла медсестра с внутримышечным шприцем. И я вдруг понял, что идёт тот самый подбор лечения для улучшения самочувствия. «Обухов, это Вам» - радостно сообщила медсестра. Я без лишних вопросов повернулся на живот и оголил ягодицу. Было больно, но виду не подал. «Ну как?» - поинтересовалась медсестра. «Как комарик. Спасибо» - уткнувшись в подушку ответил я, но нога уже онемела и будто отделилась от тела. На второй день моего пребывания уже весь медицинский персонал знал где я работаю. Принесли электрочайник с фразой: «Пользуйтесь, коллега, пока лежите. Это наш личный». Было очень неожиданно и приятно. В дальнейшем кипяток значительно улучшил качество жизни. Дед вообще чуть из штанов не выпрыгнул на такой «барский подгон». На капельницах и уколах действительно становилось лучше. Если в первый день температура ещё скакала, и я был вынужден принимать парацетамол, то к концу второго дня она держалась в пределах 38,3°, а это, по сравнению с предыдущими днями, было практически неощутимо. Однако дикая слабость и головная боль сохранялись всё равно. Дед же, опередивший меня по стадиям заболевания был бодр, но испытывал гипертонический синдром. Не знав о повышении давления до 79 лет, сейчас он вкусил все прелести этого состояния и каждый вечер покорно сосал каптоприл. На ужин, вместе с основным блюдом подали яблоко. Дома меня не заставишь есть фрукты в принципе, но здесь я чуть не расплакался. Настолько я был рад этому небольшому плоду и с каждым укусом расплывался в какой-то блаженной улыбке. Дед это заметил и, разве что, не покрутил у виска. Но позже отрезал половину от своего яблока и протянул мне. Я взял. Перед сном вновь появился озноб. Состояние ухудшилось: температура вновь поднялась выше, а головная боль значительно усилилась. Я расстроился, но вспомнил слова врача, что нужно эту стадию перетерпеть. Зашла медсестра, увидев моё состояние, совместно с врачом, решили снизить температуру инъекцией. Вежливо отказал, так как вдруг мне ещё завтра уколы принимать, а зад до сих пор болит от предыдущего «комарика». Предложила внутривенную альтернативу указав на катетер. Согласи