Потихоньку, отцы, не спеша. Не торопитесь Когда я был на Святой Горе, в Священном Собрании Святой Горы антипросопом нашего монастыря, половина из представителей монастырей были пожилыми Святогорскими отцами, которые пятьдесят или шестьдесят лет провели на Афоне. Это были мудрые старцы. Когда случались сложные ситуации, мы, молодые, начинали сразу что-то предпринимать: –Сделаем то, сделаем это: скажем, напишем письмо, засвидетельствуем… А старцы нам говорили: –Отцы, спокойно, не спешите, не торопитесь. Оставьте это. Оно пройдет. –Батюшки не хотят ничего делать! – говорили мы, но они были мудрее нас. Однажды на Святую Гору должен был приехать один министр, который предлагал сделать вещи, очень жесткие для жизни монастырей на Афоне. Мы решили его прогнать: «Если он озвучит нам свои задумки, тогда мы прервем заседание Священного Собрания, выскажем свое отношение и прогоним его со Святой Горы. Закроем вход на Афон, и об этом узнает весь мир». Но среди нас был пожилой геронда из одного монастыря, который посоветовал тогда: «Ребята, послушайте меня. Он приедет. Мы его тепло, по-доброму встретим. Все вместе подождем его в приемной, посадим на почетное место, помолимся и споем красивое песнопение Богородице, чтобы у него ушло напряжение. Потом все вместе сядем. Эпистат скажет ему: "Мы в Вашем распоряжении, господин министр. Мы ожидали Вашего приезда с большой радостью. Расскажите нам о Ваших ясных идеях, мы с интересом выслушаем слова, которые Вы подготовили". Если он скажет нам доброе, мы употребим его на пользу. Если же скажет так, как мы ожидаем, – слова ошибочные и жестокие, тогда мы не скажем ничего. Но как только он завершит свою речь, мы произнесем: "Вы закончили, господин министр? Мы Вас очень благодарим. Пойдемте, мы Вас угостим, а потом Вы отправитесь в добрый путь обратно". И ничего больше не будем говорить». Мы согласились, решили почтить мнение старшего, так как он был мудрым и почтенным человеком. Приехал министр. Эпистатом тогда был очень хороший старец. Министр начал говорить: сделаем то, сделаем это, Афон не должен ничего спрашивать. Мы все сидели в размышлении, батюшки кивали головами. В один момент министр спросил: –Понимаете? –Понимаем, – ответили монахи. И он опять говорил, говорил, говорил. Наконец, завершил и в недоумении посмотрел на нас. Все мы слушали, те, кто постарше, достали четки и совершали свое молитвенное правило. Эпистат спросил: –Вы завершили? –Да. Теперь я жду вашего мнения, – сказал министр. – Мы Вам очень благодарны за все, что Вы нам сказали. Теперь пришло время Вас угостить. Эпистат позвонил в колокольчик, пришел угощающий, принес кофе, сладости, ракию. Создалась очень приятная атмосфера. Как только допили кофе, эпистат сказал: –Господин министр, пройдите к иконе Божией Матери «Достойно есть», поставьте свечи и поезжайте с миром. Все, о чем Вы нам сказали, мы обдумаем и дадим Вам ответ. А через неделю в правительстве произошли какие-то перестановки, и этого министра отстранили. Это только один из примеров долготерпения. Если бы мы сделали то, что нам подсказывало наше малодушие, противоположность долготерпению, то мы все перессорились бы. А мудрость пожилых отцов, которые были великодушными и долготерпеливыми людьми, помогла достойно пройти это испытание. Помню, рассказывая как-то о неких обстоятельствах, я был резок в своих выражениях: «Это так, это этак, все это…». А батюшка мне сказал: –Подсласти немного, отец мой, подсласти. Положи немного сахара в свои уста. Нехорошо, когда ты так говоришь. Говори более ласково, добрее. Они тоже люди. Посмотри на них другими глазами. –Но они же такие-сякие, так нам сказали, такое сделали... –Хорошо, они так поступили, но мы же монахи, читаем Евангелие, молимся день и ночь, поэтому не будем их так воспринимать. Давайте потерпим. Разумеется, подобные советы не касались вопросов веры, в которых старцы были непримиримы. Но административные вопросы, разные обстоятельства и бытовые жизненные ситуации афонские монахи воспринимали с огромным терпени