​​– Мама, какаськи! – маленькая девочка хлопала в ладоши от восторга. ​Сегодня случайно оказалась в детском парке. Всё началось с той части, которая без стеснения зовется зоопарком. ​– Да, доча, какашки, – подтвердил отец девочки, потирая нос. – Неть! Ма-маа, какаськии! Мама, наконец, оторвалась от телефона: – Как в сказке? Да, милая, и правда! Девочка показывала на верблюда, один из горбов которого завалился набок так, будто ушел на пенсию раньше срока. ​Признаться, я никогда не любила такие места. Смотреть на зверей за решеткой – то еще извращение. А если учесть, что сегодня я оделась не по погоде, а было холодно, прогулка мимо козлов и павлинов превращалась в личное мучение. ​– Настенька, ну, найдешь другое перо, чего ты так волнуешься? – Ма-ма! Это было перо могильника! – отвечает девочка лет восьми и бежит к клетке с орлом. Вокруг птицы – кости и сырое мясо. Очень по-детски. Всё больше становится неуютно. Волки, грифоны и бизоны провожают меня недобрыми взглядами. Я, будто оправдываясь, читаю вслух таблички: «Животных не кормить!» ​– О, козел! – женщина лет сорока подошла к вольеру. Вчиталась в табличку. – А, нет. Муфлон. Род бараньих. Извините, уважаемый, обозналась! Больно уж на козла похожи. ​ Смеюсь. В тридцать пять на всё смотришь несколько иначе. Вопросы в голове не утихают: почему я иду по плитке, на которой столько песка, будто за колесом обозрения море? Зачем из колонок на пол-Симферополя транслируют звериный рык, в то время как живые обитатели не издают ни звука? ​– Пап, это что? – мальчик лет четырех тычет пальцем перед собой. – Это... – мужчина минуты две смотрит на бетонный арык, наполовину засыпанный землей. – Бассейн для рыбок. Был... или будет. ​Пытаюсь относиться с пониманием и терпением к этим «облагораживаниям». Москва не сразу строилась, вот и наш парк... в процессе. ​– А-ай! – кричит девочка лет десяти. – Мама, помоги! Она хотела залезть на каменную русалку, но та съехала с пенька и прижала девочку к коту-ученому. Ставили хвостатую на место вчетвером. Мальчики лет двенадцати хихикали, держась за неприкрытую грудь сказочного героя. Дошла до аллеи ребят-пионеров. На каждом постаменте – QR-код, нажала из интереса. Один был зарезан, второй – сожжен, третий – расстрелян. Выключила телефон. На всех сердца не хватит. Вышла из парка. Минуя огромные мозаичные буквы «Детский парк», спускаюсь в подземный переход. Сто лет здесь не была. Стены расписаны нелитературными словами, а в центре – мужчина с микрофоном. Увидев меня, заходит с козырей и выдает на разрыв: «Я свободен! Словно птица в небесах...». Голос, кстати, отличный. И глаза голубые. Но у меня с собой только карта. «Дай Бог», – подумала я и прибавила шагу. Хватит на сегодня веселья.