К Международному дню театра: О ереванской премьере «Горя от ума» в присутствии автора Шел октябрь 1827 года, когда город Ереван (тогда – Эриван) был освобожден от персидского владычества войсками генерала Ивана Паскевича, за что он получил титул графа Эриванского. В Ереване находился и Александр Грибоедов, руководивший дипломатическим отделом армии Паскевича. Выдающийся дипломат и писатель не знал о сюрпризе, который готовили расквартированные там молодые офицеры. Оказалось, они репетировали «Горе от ума», первую и единственную, хоть и неполную постановку которой сыграли в присутствии автора. В связи с Международным днем театра представляем подробную историю этого знакового события. НЕМНОГО ПРЕДЫСТОРИИ Известно, что при жизни Грибоедова комедия «Горе от ума» была запрещена к постановке – ввиду того, что пьеса была признана «пасквилем на московское высшее общество», а сам автор находился в опале у императора за сочувствие декабристам. Тем не менее группа «высокообразованных офицеров», служивших в Ереванском гарнизоне, воспользовавшись мирной передышкой, решили инсценировать первый акт пьесы. Видимо, сыграло роль как знакомство с автором комедии, так и тоска по отчизне… Репетиции шли втайне от автора, который по долгу службы в это время также находился в Ереване – с армянским Патриархом Нерсесом Аштаракеци он готовил Туркманчайский мирный договор между Россией и Персией, который закрепил переход армянских земель под защиту России, положил конец персидскому господству и обеспечил репатриацию армян из Персии. «БОГ НЕ ВЫДАСТ…» И вот в декабре 1827 года состоялась премьера в зеркальном зале дворца бывшего персидского наместника в Ереване. Кстати, в путевых заметках Грибоедова времен его первого посещения этих мест есть описание этого помещения: «Зала велика, пол устлан дорогими узорчатыми коврами... Выпуклый потолок представляет хаос из зеркальных кусков... На всех стенах, в два ряда, один над другим, картины о похождениях Ростома (героя персидских легенд – ред.)». В день премьеры для зрителей здесь установили длинные скамьи. Женские роли в постановке также исполнялись молодыми военными. Согласно дневниковым записям Грибоедова, как только со сцены зазвучали диалоги, он шепнул сидящему рядом начальнику Ереванского гарнизона Красовскому: «Помилуйте! «Горе» строго запрещено цензурой!». Тот в ответ тихо обронил: «Бог не выдаст…», не договорив поговорку до конца. ПАМЯТНАЯ ПЛИТА В ЧЕСТЬ ПРЕМЬЕРЫ Судя по тому, что постановка не повлекла каких-либо санкций, все обошлось к удовольствию новоиспеченных артистов и автора пьесы. Тем не менее вскоре деятельность любительского театра завернули. Иван Паскевич в марте 1828 года рапортовал вышестоящим чинам: «В Эривани заведен был театр, на котором офицеры были в роли актеров. Зная, что сие противно постановлениям, запретил». Впоследствии эта историческая премьера была увековечена надписью на русском и армянском языках на памятной плите, установленной в стене винно-коньячного комбината, построенного в 1930-х на месте дворца. Примечательно, что следующая, уже полная постановка пьесы «Горе от ума» также была осуществлена не без участия армян – она состоялась зимой 1831 года в зале Армянской духовной семинарии в Тифлисе.