🌌 Сегодня весь день писала фантастику. И в очередной раз убедилась в том, что всё, что ни делается, — всё к лучшему. Если бы я начала делать это раньше, то ещё не было бы ИИ. ИИ, с которым можно воссоздать состав атмосферы планеты, задавая нужные параметры и спецэффекты, которые будут на ней происходить, температурный режим... Чтобы посмотреть хотя бы приблизительно, какая может быть флора после терраформирования (когда берут планету околоземного типа и при помощи климатических и биологических технологий ускоренно ведут эволюцию к состоянию, пригодному для жизни людей). Это обалденно — создавать целый новый мир. Учитывать и исторический контекст, и политический строй, и предысторию Земли, и этапы завоевания космоса, и социальные нормы... Ну и куда бы я вообще сунулась, не будь ИИ? И формат рассказа для такой задачи идеален. Всегда и всё можно протестировать. 😍 Кайфую. Хотя само повествование идёт пока медленно. Всё же 2293 год — это не Данков, где всё было так просто, понятно, мистически... но легко. Глава 1. Падение. Он увидел землю за три секунды до удара. — Держись! — Глеб даже не крикнул, просто выдохнул, вдавливая себя в кресло. Капсулу швырнуло, завертело, и мир за иллюминатором перестал быть миром — только рыжая муть, только вой турбин, которые захлёбываясь, пытались вдохнуть в себя ошмётки неба. Вой врывался в уши даже сквозь шлемофон, высокий, надрывный, металлический. Глеб чувствовал, как мелкая вибрация корпуса проникает сквозь кресло, отдаётся в позвоночнике, и вгрызается в ноющие зубы. А он тем временем, считал. Быстро, автоматически. С детства приученный — сначала цифры, потом всё остальное. Высота — четыреста. Скорость снижения — двадцать метров в секунду. Угол — критический. Он не успевал. Они не успевали. Если ударит носом — капсулу разорвёт. Если левым краем — уйдёт под воду и не всплывёт. Есть только один шанс: выровнять на последней секунде, поймать глиссаду... — Ну давай же, — прошептал он, обращаясь к капсуле, пальцы зло вбили последнюю команду в мозг капсулы. И в этот момент чьи-то пальцы вцепились в его предплечье. Будто дождались момента, когда от него больше ничего не зависело. Глеб дёрнулся, обернулся. Девушка из соседнего кресла — он даже имени её не запомнил за те два часа, что они летели, — смотрела на него в упор. Глаза огромные, серые, испуганные до чёртиков. Но странное дело — в них не было паники. Только внимание и поддержка. — Я здесь, — сказала она ему, криво улыбнувшись. Голос в шлемофоне прозвучал глухо, с лёгким потрескиванием. — Я с тобой. Глеб хотел огрызнуться: «да я не слепой» и «вот радость-то». Но не успел. Капсула рухнула в воду. Удар вышел эпическим, будто могучий титан обрушил на них планету. Глеб прикусил язык — во рту стало солоно от крови. На миг погас свет, потом замигал аварийный — красный, мерзкий, он залил всё вокруг. В ушах стоял гул, сквозь который пробивался шипящий звук — микрофоны шлема подсказывали: аварийная разгерметизация контура, капсула определила своё положение в воде и начала маневрирование. Он снова вцепился в панель, запуская роботов-ремонтников. — Живы, — выдохнул он, и отключился. Осознания: 🔘Писать от третьего лица с фокусом на мужчине — забавно, но пока для меня не органично. Здесь про действия, а не про чувства. И мне кажется, мне не хватает мужской органики, юмора, точки из которой мужчины смотрят на мир... но я научусь. После "Перламутровой жути", где повествование было от первого лица и с фокусом на главной героине, ощущаешь себя как... будто обрезали на 70% эмоционально-чувственный спектр. Сместив ползунок восприятия из рефлексии в логику, анализ, действие. #правиласборкинеба_начало 👀 А у вас какие новости? Как настрой на неделю?