готовлю вам вкусняху 😛 Нил растерянно моргает, косясь на наручные часы. Еще и минуты не прошло, как он раскорячился лицом вниз, задницей кверху, а перед глазами уже мелькают разноцветные мушки, расплывчатые очертания ярких топиков и ошалело пялящийся на его бедра Эндрю Миньярд. Может, Нила так прёт от недосыпа? Выхлебывать пол-литра кофе на ночь уже вчера казалось не лучшей идеей, но ему нужно было закончить презентацию для ближайшего занятия по теоретической физике и найти себе миллион дел, чтобы не рвать волосы на голове от осознания, в какое дерьмо он вляпался. И еще яро подмывало написать матери гигантское обвинительное сообщение с разбором полетов, датирующими своим первоначалом момент его рождения. Так что да, пришлось извращаться с расцветкой слайдов и драить ванную. Когда Нил, взяв благоразумную передышку, вновь скользит взглядом в сторону распахнутой двери, проем которой захватывает прямоугольник пастельно-лиловой стены коридора и кожаный диван для ожидания, мушки пропадают, а Эндрю — нет. В этот раз он по всем нормам приличиям смотрит не на Нила, а глазеет в мобильник, расслаблено опершись спиной на мягкие подушки, но легче от этого не становится: Нил-то все еще в тонких узких трениках, весьма ощутимо прилегающих к расставленным на ширине плеч ногам вплотную. Все поднимаются следом, как только Нил резко выпрямляется, едва не поскальзываясь на ручке от эспандера. — Вдох-выдох, — глупо лепечет Нил, петляя меж любопытно озирающихся посетителей студии, — восстанавливаем дыхание и ощущаем, как… как наполняет наше тело энергия. Его тело сейчас явно больше наполняет злое ахуевание — никакая медитативная музыка не поможет. Если бы он не становился таким же заразно одержимым Эндрю, как мать, то вряд ли бы заметил, как тот закусывает край щеки, чтобы не ухмыльнуться в своей излюбленной язвительной манере, когда Нил вылетает в коридор и гулко запахивает за собой дверь. — Ты что здесь делаешь?! — Мэри попросила тебя забрать.