Продолжим серию фан-фактов со страниц истории западной философии и культуры. Мы привыкли, что кино, рассказывая, показывает. Оно захватывает взгляд, направляет его, подсовывая готовые образы и, по сути, выполняя за зрителя значительную часть работы воображения. Что произойдет, если убрать изображение? Сегодня такой опыт, вероятно, показался бы чем-то средним между аудиокнигой и издевательством над самой привычкой смотреть. Почти перформанс выносливости для предвкушения событий и спектакля. Ги Дебор в 1952 году снимает или, скажем нейтральнее, выступает автором работы, где почти нечего смотреть. Творение получает название Hurlements en faveur de Sade или «Вопли в пользу де Сада». Устройство фильма аскетично. Белый экран, пока звучат голоса, и черный с наступлением тишины. Причем тишина постепенно разрастается, интервалы пустоты становятся все длиннее, а в финале зрителю оставляют двадцать четыре минуты полной супрематической темноты и молчания. Вместо того чтобы дать публике еще один ряд образов для потребления, Дебор буквально саботирует кино изнутри. Он собирает зал, дает ему экран и ожидание, но отказывает в зрелищном удовольствии. На первых показах публика, мягко говоря, не оценила его ход. Один сеанс довольно быстро остановили. Другой закончился скандалом. Очень запоминающийся жест — собрать людей в кинотеатре и отменить кино изнутри. И удачный дебют для автора, который позже объяснит, что современный мир держится на организованном господстве образов. На зависимости от факта, что нам непрерывно что-то показывают. Зрелищное предисловие к книге «Общество спектакля».