Меня всегда до слёз пробивает две темы: репрессии и плен. Самое ценное для человека, по моему мнению, пожалуй, свобода воли и свобода в целом. Несопротивление ущемлению воли, но постоянный зуд внутри души по этому поводу, в беспросветное время является спасением на пути к свободе. Это я примерно про то же, что написано в книжке Виктора Франкла (хотя у меня до сих пор закладка на главе про лагерный юмор). Мне жаль Музей ГУЛАГа, но ещё больше жаль, что мы не можем активно этому противиться. Моё самое яркое воспоминание, связанное с музеем (а их в целом не так много), это спектакль «И дольше века длится день» по книге Чингиза Айтматова (в процессе написания текста, проверила, играют ли его где-либо ещё, и была очень рада увидеть, что да!). Я там вся сидела в слезах и соплях, поэтому вам тоже советую по возможности его посмотреть (а то у нас очень быстро конфискуют эти возможности). Я ужасно боюсь людей, у которых эта тема не вызывает сочувствия. Наверно, в детстве они топили котят, потому что в здравом уме сказать «это печально, но необходимо для создания такого мощного государства» невозможно (цитирую своего инструктора по вождению). Мне сейчас страшно даже за книжки по теме репрессий. Последнее, что я читала: «Незабываемое» Анны Лариной-Бухариной, жены Николая Бухарина (можно по-разному к ним относиться, но это не суть). Смысл в том, что таких саблезубых и неадекватных вещей, которые Анна описала в воспоминаниях и с которыми она встретилась на своём пути узницы, на свете просто не должно быть (книжку тоже надо продавать с пакетом салфеток). Запрет на память о репрессиях – такая же ненормальная вещь. Если что, никаких выводов я здесь не делаю. Это просто высказывание. И пока я писала этот текст, я очень подняла себе давление. Я пойду понервничаю в обратную сторону, а вы можете предложить ещё разных недавно вышедших книжек или просто поставить грустный смайлик.