ты все еще помнишь их, тех, кто не доживет до рассвета? в том пьяном сне перед тобой возвышались высокие и крутые горы — и там ты увидел себя. поверь мне, о будущий свидетель, — он стоял на вершине той горы, и люди пели вместе с ним в экстазе. поверженные наследники Хрисоса, искалеченные полубоги — они пели, кружились и топали ногами в такт его песне. да здравствует он! ужас сжал его сердце: в каждой душе пылало пророчество, безумное от восторга. да здравствует! пощади их, пощади их — от твоего несравненного пламени по спине бегут мурашки! пусть они поют о неутомимых героях, о Новой Эре, о земле, где вино и мед текут рекой. пусть они поют о том, как он воспел новую славу среди звезд и как вечный город обратился в прах. охеманцы, Каструм и все их потомки были уничтожены. что до тебя — он все еще в пьяных грезах, на отвесной скале с острыми зубцами! там он смешивает пламя с кровью, а кровь — с пламенем, словно солнце, чей жар изгоняет все зло с пути. горы вздымаются крутыми скалами. го он все равно танцует там в одиночестве, дикий и неутомимый в своей радости. но все тщетно — пламя не знает усталости, а рассвет недостижим.