"Грабитель с крыши" - рождественская комедия о том, что хорошее преступление, пожалуй, худшее лекарство от мужского одиночества Дерек Сиенфрэнс комедий почти не снимал, а вот криминала и драм - на целую фильмографию. Чаще всего с молодым Гослингом, но иногда уходил в истории о преодолении мужской тоски и даже получал за эти сценарии номинации на "Оскар" ("Звук металла"). В "Грабителе" он берет джекпот работой кастинг-директора. Здесь вам и Ченнинг Татум в каноничном для себя амплуа смешной ходячей мускулатуры, которую потрепали где-нибудь в Афганистане, и хорошая девчонка средних лет Кирстен Данст, и соски Джуно Темпл, и торопливая семенящая походка Питера Динклейджа, и Лакит Стэнфилд с Беном Мендельсоном в эпизодах В союзниках у актерской солянки история, основанная на реальной. Джефф Манчестер обворовывал рестораны быстрого питания, проникая в них с крыши, за что и получил прозвище Roofman. После 45 попыток его поймали, посадили на 40 лет, он сбежал и полгода прятался в сетевом магазине игрушек. Попутно завел роман с Данст, покорил двух ее дочек, местную христианскую госпел-общину да и вообще всех, кого встречал. Джефф - вообще не преступник в каноничном смысле, он ребенок в прокаченном теле, который не знает, как жить иначе. И весь фильм нам навязывают скорее сочувствие, чем остросюжетность или интригу "Грабитель" - кино про инфантилизм. Пусть и не в его терминальной стадии, но точно в крайних ситуациях. Мы привыкли, что большим ребенком может быть кто угодно, но точно не отъявленный преступник. Сиенфрэнс так увлекается раскрытием протагониста, что, в целом, губит свою же идею. Столь величественный для би-муви каст оказывается придавлен отсутствием каких-то характерных черт. Открыточные персонажи существуют лишь, чтобы двигать сюжет для героя Татума. Черный друг с глазами Стэнфилда нужен для 2-3 сугубо производственных диалогов. Вечно обнаженная Джуно Темпл для того же, плюс еще немного для секундного отвлечения зрителя от телефона "Грабитель" - рождественская сказка. Реализмом тут вроде как и пропитаны почти все слои, но если вглядеться - им и не пахнет. Как любой праздничный день, это попытка пожить иначе. Нормальная жизнь не то, что скучна, но нормально прожить ее, извините за каламбур, тот еще квест. Поэтому фильм тягуч то ли как тетива, то ли как микстура от кашля. Это магия Рождества с его тусклым светом и обязательными ритуалами. Это не про второй шанс, заботливый титр намекнет нам, что героиня Данст не так уж и важна, да и сбегал Джефф из тюрьмы еще не раз. Тут рассказывают про неоднозначность зла. Про чудо. Вор не обязательно злодей, как и злодей - вор У Татума при этом удаются некоторые сцены с шекспировским размахом. Они кажутся и смешными, и драматичными одновременно. При этом не важно, катается ли его герой на роликовых кроссовках по ночному залу магазина, карабкается ли обнаженным по стенам или любит Данст в теплой постели. Обаяние и маскулинность идут параллельно желанию спать в пижаме со Спайдерменом. Этот парадокс "Грабитель" улавливает на уровне отдельных кадров. Но так ли много нужно режиссеру, чтобы до конца добить мысль о мире больших дядь, которым нельзя быть самими собой Мускулы притупляют мечты, а халявный М&Ms - чувство опасности. Примерно к середине фильма, который, к слову, мог бы быть наполовину короче, от метафоры устает даже режиссер. История настолько автоматически шагает к собственному концу, что его лучше не досматривать, а дофантазировать. В титрах пойдут реальные фотографии и интервью, речитативом зачтут мораль о том, что every man has a right for... Ну и что говорить, happy end как всегда наступит там, где его совсем не ждешь Как итог, "Грабитель с крыши" - это классический эффект барбариски. Эндорфины на старте постепенно обнуляются ощущением, что дожевывать набившую оскомину конфетку придется до конца. Выплюнуть на середине как-то неуважительно к этой беспонтовой сосалке, да и эйфорию начала мы ценим всегда больше финала. Так же и с кино. Особенно с тем, где в момент кульминации