В 1839 г. Мухаммед Али наотрез отказался распространять на свои владения действие Гюльханейского хатти-шерифа. В Египте принципы Танзимата начали вводиться лишь в 1854 г., т.е. 15 лет спустя. Вследствие этого в Каире дольше, чем в Стамбуле, сохранялись староосманские нравы и порядки. Здесь царили чисто крепостнические формы эксплуатации народных масс, ужасающая нищита и невежество. Все это не могло не бросаться в глаза иностранцам, и даже Нервалю с его романтическим настроем пришлось наблюдать далеко не идиллические сцены. Однажды он видел, как надзиратели с палками в руках под руководством кавалерийских офицеров следили за работой "феллахов". Другой раз он оказался свидетелем массовой облавы. В квартале, оцепленном войсками, производился "набор" рабочей силы. Людей хватали прямо на улицах и в цепях отправляли на работы: на заводы и фабрики, на рытье каналов и т.п. Во времена Мухаммеда Али все коренное население Египта, или "феллахи", как его называли в окружении паши, подлежало принудительной трудовой повинности. От нее освобождались только те, кто успевал дать взятку офицеру, производившему очередную "операцию по набору". Отсюда ясно, что повседневная жизнь Каира не имела ничего общего с теми экзотическими сценами, которые описывались Нервалем: прогулками по алееи Шубры, свадьбами, выбором невольниц. В Каире в те годы были тысячи солдатских вдов, разведенных и брошенных женщин, ниществующих в поисках хлеба насущного. "Несмотря на все, что я слышал, – писал русский консул, – я бы не поверил, что нищета может зайти так далеко. Все население Египта одето в лохмотья; действительно кажется, что у них нечего взять". За малейшие проступки людей пороли, отправляли на земляные работы, расстреливали, а женщин бросали в Нил зашитыми в мешок. [Н.А. Иванов. Послесловие к «Путешествию на Восток" Ж.де Нерваля]