Вчера утром у меня был сеанс с детским психологом. И, наверное, впервые за долгое время мне действительно было сложно признаться себе, что я не справляюсь. Я изначально вела блог как что-то терапевтическое для себя, поэтому не хочу делать вид, что всё ок, когда это не так. В какой-то момент — примерно после операции — всё будто посыпалось. Не «что-то пошло не так», а именно всё. Петька снова начал плакать в садике. Стал рыдать на тренировках — даже когда я сижу в зале в двух шагах от него. Перестал спать днём. Вообще. И к вечеру его просто сносит — да и меня вместе с ним. И в целом вечера… это отдельная история. Неделями он засыпает и как будто не может меня отпустить: бесконечные «пока», «люблю», «отдыхай» из комнаты — и ожидание, что я отвечу каждый раз. И если не отвечу — отчаянные слёзы. Раньше у меня почти всегда было ощущение, что я понимаю, что делать. Где-то почитать, где-то спросить, где-то просто включить голову — и всё выравнивается. Но в понедельник, когда мы через 15 минут в слезах ушли с брейка, меня просто накрыло. Я растерялась. По-настоящему. Мне всегда откликалась когнитивно-поведенческая терапия — про «что делать прямо сейчас», а не бесконечно искать, откуда это всё. Но я не ожидала, что за один час можно получить столько простых и при этом таких точных опор: где держать границы, где смягчаться, как выдерживать его эмоции и не разваливаться самой. С Петькой не происходит ничего «страшного». Я это понимаю. Это сильная сепарационная тревога. Но, кажется, был какой-то момент, который её запустил или усилил: может, та самая минута без меня в операционной, может, какие-то слова, может вообще что-то, на что я бы никогда не подумала. Иногда, как выясняется, даже истории «Бэмби» достаточно. И, наверное, сейчас правда не так важно «почему», как — как из этого выбираться. Мы только начали. Маленькие шаги. Но уже сегодня было заметно спокойнее. И ему, и мне. Если вам откликается — могу отдельно собрать все советы, которые дала психолог. Они очень простые, но при этом, как оказалось, очень рабочие.