«Есть состояние пронзительной, томительной ясности, отрешенности и ностальгической, острейшей, тоскливой или сладко-тоскливой ясности. В мысли (в том, что я называю мыслью и чего мы пока не знаем) даже беду можно воспринять на звенящей, пронзительной и, как ни странно, радостной ноте. Но что может быть радостным в беде? Только то, что ты мыслишь, то есть сознание твоего сознания. Смешно думать, что, когда тебе больно, можно радоваться именно от этого, - радоваться можно лишь тому, что в этой боли выступило с пронзительной ясностью. Ты смотришь, опустив руки, и тем не менее никто не может отнять у тебя того, что ты видишь (если видишь). Это состояние может испытывать каждый. Но, во-первых, его трудно объяснить, а во-вторых, оно растворено в других состояниях». Мераб Константинович Мамардашвили, «Беседы о мышлении»