Белые медведи Свальбарда потолстели несмотря на изменения климата и убыль льда. Высокоспециализированные виды чаще других страдают от изменений среды обитания — это факт. А животные, значительная часть ареала которых приходится на регионы с экстремальными условиями (Арктика, Антарктика, пустыни), часто имеют очень узкую специализацию — тоже факт. Казалось бы, складываем две истины и получаем утверждение вида «в результате глобальных изменений климата первыми на грани вымирания окажутся белые медведи, пингвины и прочие полярные виды животных». Оно выглядит логично, поэтому и многие биологи, и каждый первый экоактивист считают примерно так же. Но в природе очень мало что устроено просто и прямолинейно. Применительно к самым крупным сухопутным хищникам подтверждение этого тезиса опубликовали норвежские, канадские и британские ученые в журнале Scientific Reports. Их научная работа представляет собой статистический анализ 1188 измерений параметров тела 770 взрослых белых медведей, обитающих на архипелаге Шпицберген (он же Свальбард, Норвегия). Место выбрано не случайно — в этом регионе потепление идет намного быстрее, чем в целом по планете, с 1980 года среднегодовая температура тут росла на два градуса за десять лет (в мире на 0,2 градуса за декаду). В качестве исходных данных использовались результаты полевых измерений, сделанных мониторинговыми командами Норвежского полярного института на Свальбарде с 1992 по 2019 годы. Эти процедуры сами по себе весьма непросты. Для начала ученым необходимо выследить медведя и подобраться к нему незамеченными как можно ближе. Затем в безопасной для животного ситуации (когда медведь далеко от обрыва или глубокой воды) усыпить его дротиком с транквилизатором. После этого нужно быстро провести все измерения — длины и массы тела, состояния зубов и прочих параметров, — и скрыться из виду животного до того, как оно проснется. Снотворное хоть и безвредное, выходить из наркоза все равно неприятно и медведь первое время может быть особенно агрессивным. Наконец, если «пациент» — самка с детенышами, — все нужно провернуть так, чтобы не спугнуть потомство. Анализируя эти измерения авторы работы получили распределение так называемого индекса состояния тела медведя (BCI, налог индекса массы тела человека) — доли жировых отложений, — по возрастам животных и по годам наблюдений. С первой метрикой сюрпризов не обнаружилось, пика своей физической формы и самцы и самки достигали примерно к 12 годам жизни и сохраняли его до возраста в 20 лет. Для более старших особей данных мало, так что далее идет либо снижение BCI, либо он остается практически неизменным, но сказать точно нельзя. А вот с годами наблюдений картина оказалась очень интересной. До 1995 года средний BCI популяции свальбардских медведей снижался (но тут есть оговорка — для этого периода мало данных). А затем пошел в стабильный рост, причем BCI увеличивался сильнее в наиболее теплые годы, когда окружающие архипелаг воды оставались безо льда дольше. К началу 2020-х количество дней в году, когда у Шпицбергена море не покрывалось льдом достигло сотни. Но вот проблема с этими результатами: белым медведям нужен лед, чтобы охотиться на свою предпочтительную добычу — кольчатых нерп. Взрослые особи этих тюленей проделывают себе во льду проруби для дыхания, у которых медведи их и поджидают. На льду же нерпы выводят и потомство — деликатес для полярных хищников. А если льда нет, то и на тюленей охотится получится с трудом, в открытой воде этих животных не каждый морской хищник поймает, что уж говорить про медведей — пусть и прекрасных пловцов, но не приспособленных для охоты в воде. В этой научной работе нет данных, по которым можно судить о причинах такого расхождения между логичным предположением и объективной реальностью. Можно лишь предположить, что медведи гораздо лучше приспособлены к изменениям климата, чем предполагалось. Иллюстрации: 1, 2 — снимки белых медведей на Шпицбергене; 3, 4 — фото усыпленных транквилизатором медведей перед и во время ос