После Всемирного дня театра и в преддверии старта нового курса Академии современного театра «Драматургия фэнтези» мы запускаем новую актуальную рубрику — #фантастические_твари_театра Как известно, нельзя переиграть животное на сцене. Но можно его сыграть самому! Именно о таких героях современного российского театра — реально существующих или вымышленных зверях, а также о некоторых сказочных, мифологических и вообще фантастических персонажах, сыгранных живыми актёрами на драматической сцене (то есть не куклами, за исключением ростовых, и не кукольниками) — и не условно, а с визуальной достоверностью, — мы будем рассказывать вам в ближайшие несколько недель. Следите за публикациями по тегу! А мы начинаем… с «прощания»: «Оптимистическая трагедия. Прощальный бал», Александринский театр, Санкт-Петербург Режиссёр — Виктор Рыжаков, художники — Мария и Алексей Трегубовы Революционный концерт по пьесе Всеволода Вишневского «Оптимистическая трагедия». Драматург спектакля — Ася Волошина Сегодня «Оптимистическая трагедия» Вишневского — чуть ли не классика. Во всяком случае, без этой пьесы и впрямь немыслима история советской драматургии. Посвящение морякам-балтийцам создавалось в честь 15-летия Октябрьской революции — тем более странным было для зрителей Александринского театра прямо в прологе увидеть целую галерею образов, далёких от этого времени и от сюжета оригинальной пьесы вообще. В числе таких персонажей — сразу три танцующих крокодила Гены из любимых многими мультфильмов про Чебурашку. Неизменный красный пиджак с выглядывающим воротом белой рубашки, шляпа на голове — сказочный персонаж вместе с «дублёрами» точно прямо сейчас сошёл с экрана. Вынося в самое начало ретроспективу XX века, Виктор Рыжаков определил «пул героев» столетия: так зелёные Геннадии по своей значимости оказываются где-то на равных с пионерками в белых фартучках, балеринами, ликвидаторами Чернобыля и шахтёрами. Причём эти добродушные на вид звери так уверенно шествуют по сцене, что, кажется, сам капитализм в лице Флэша из вселенной DC начинает бешено метаться, попутно снося Берлинскую стену. Ещё одними «звериными персонажами» такого яркого вступления стали Белка и Стрелка — но, в отличие от крокодилов, они — лишь декорация, на фоне которой вихрем проносятся в стремительном танце живые актёры.