Пять стихотворений на военную тему, написанных в период с июля 24-го по июль 25 года. Война продолжается. О своих забывать нельзя. Кто был никто с тяжелым грузом, чей танк, скользя по гальке юзом, горел и скатывался в прорубь, кто был для милой сизый голубь, на фронт из госпиталя бегал, а если расходились швы, сам обновлял на ране кетгут при помощи кривой иглы, кто слал голосовые маме, что здесь такая благодать, про отступленье в Телеграме не успевая прочитать, кто пахнет порохом и тленом, кто чашу горькую испил – тот смерти встал на грудь коленом и победил. И победил. Прости, что мне уже пора, и нечего тебе оставить. Сегодня солнечно с утра, по улицам холодный глянец разлит, как жидкое стекло, умчалось летнее тепло, и где искать его – не знаю, не верится, что всё прошло, что я надолго уезжаю, что остается пустота от поцелуев и объятий, так брошенные навсегда теряют память в интернате. Пиши про музыку в окне, про одинокие рассветы, про клены старые в огне, пиши, что любишь. Только это. А если что со мной всерьез, и вдруг я не вернусь оттуда, считай, что за букетом роз я просто вышел на минуту. Оставшимся на поле боя, впечатанным в огонь и дым, скажи чего-нибудь такое, как будто в утешенье им, про предстоящий Новый год и про апостола с ключами, что сын растет и дочь растет, и что жене, ну то есть маме, отдали смертные сполна. Жена садится у окна и молча смотрит на дорогу, и варит детям суп. Она их очень любит, слава Богу. И свысока, издалека снег сыпет, превращаясь в кашу. И движутся вперед войска, освобождая землю нашу. Проходят белые парады, проходят русские солдаты, за снежной дымкою – закат. Ну что же ты, родное сердце, не смог спасти себя от смерти? Я за тебя молился, брат. Теперь смотрю салют с балкона и запись с вражеского дрона, ту, где ты крестишься в конце. Снег тает на моем лице, летит сквозь голые березы и по стене сползает там, где пять солдатиков из бронзы стоят и где пылают розы, положенные к их ногам. * Есть у девочки кроватка. Есть у девочки тетрадка. Есть у девочки планшет. Только папы больше нет. Мама есть, а папы нет. Папа превратился в свет. В небе над землей донецкой поселился навсегда. Не мигая, в окна детской смотрит новая звезда.