Первая альтернативная война Дженнифер Муртазашвили, профессор Питтсбургского университета Washington Post В воздухе витает что-то странное. Каждое утро я просыпаюсь в Тель-Авиве, пережив ещё один день. Сирены звучат среди ночи - и мы снова возвращаемся в постель. Утренние новости сообщают, что ПРО перехватили подавляющее большинство ракет - 92% по официальным данным. Я выхожу на балкон и слышу непрекращающееся строительство. Знакомый экономист говорит: «Мы всегда строим и перестраиваем еврейское государство». Пью кофе, усаживаю детей на уроки онлайн, открываю почту и мессенджеры - смотрю, что вчера происходило в воображении Америки. Я приехала сюда с мужем и четырьмя детьми в конце января по программе Фулбрайта, за несколько недель до начала войны, и стала самым невольным корреспондентом: тем, кому все знакомые пишут из дома, когда не могут отличить ленту новостей от реальности. Мы живём в эпоху первой альт-войны: конфликта, в котором война онлайн и в реальности разошлись настолько, что могли бы происходить на разных планетах. Дело не в нехватке информации - люди строят альтернативную реальность, подгоняя ее под свои убеждения. Утром телефон забит паническими сообщениями. Подруга из Питтсбурга. Коллега из Азии. Родственница из Нью-Йорка. Все посмотрели видео с ракетными ударами, якобы опустошающими Тель-Авив. Один ролик изображал толпы израильтян, пешком уходящих в Иудейские горы, — страна рушилась у них за спиной. Все эти видео - фальшивка. Либо сгенерированы ИИ, либо старые съёмки из других мест. Я знаю это, потому что нахожусь здесь. Первая ночь войны была самой страшной. Ракета упала в 400 метрах от нашего дома, взрыв сотряс здание. Погибла женщина, не успевшая добраться до убежища. Этот трагический эпизод вбил в сознание детей важность укрытий прочнее любых моих слов. Но уже на следующий день они увидели, что жизнь продолжается. В убежищах Тель-Авива рядом со мной оказывались мусульмане, евреи, христиане, репатрианты. Яростные споры американского интернета в этих стенах кажутся далёкими. Люди устали, но большинство верит в лучшее. Меня беспокоят не столько фейки, сколько люди, неспособные допустить, что война складывается благоприятно - для США, для Израиля и, возможно, для многострадального иранского народа. Стратегическая картина куда лучше, чем следует из онлайн-нарратива. В Вашингтоне этого не замечают. Через две недели после начала войны вижу, как вполне разумные аналитики рисуют катастрофические сценарии. Бывшие чиновники, эксперты, дипломированные специалисты - те, кто обязан уметь читать конфликты - уже написали некролог: трясина, перебор, катастрофа. И нарратив этот не стихает. Либеральные интернационалисты слева и изоляционисты справа - два лагеря, десятилетиями ни в чём не соглашавшихся, - внезапно зашагали в ногу, наперегонки объявляя войну провалом, едва она началась. Вместе они - главный двигатель альт-войны. Я попросила Голана Шахара, известного клинического психолога из Университета Бен-Гуриона, помочь разобраться. Почему умные люди присылают мне ИИ-ролики и отказываются верить свидетельствам очевидца? «Они не хотят, чтобы это удалось, - сказал он. - Они хотят провала». В этом - суть альт-войны. Дело не в нехватке информации: успех войны противоречит исходным установкам людей, и они конструируют альтернативный конфликт - тот, в котором Тель-Авив горит, Вашингтон до прошлой недели не слышал об Ормузском проливе, а вся затея обречена. Это единственная версия, которую они психологически способны принять. Их сплотила не политическая позиция, а психологическая потребность. И она питает альтернативную реальность - более яркую и вирусную, чем всё, что мог бы произвести противник. А пока - в настоящей войне - я каждое утро выхожу на балкон. Строители уже работают. Дети открывают ноутбуки. Израиль - израненный и усталый - продолжает строить лучшее будущее для себя и для региона. Подписаться на канал Война и мир на Ближнем Востоке @crescentscroissants