Я писал, вроде бы? Меня пригласили в фабричную команду юмористов, и я сам не понимаю, как я в очередной раз согласился. Да ещё и почти фронтменом, в роли толстого, всем недовольного начальника (есть такой типаж в кавеене) и большую часть номера на сцене я буду находиться один. Эпично обосраться, и сказать после выступления, боже, как же мы отсосали, в-принципе, не очень плохой вариант, почти такой же, как и эпично победить, и даже более предпочтительный, из соображений генерации смешного контента, марку надо держать. "А, херня, накидаем кринжа, в первый раз что-ли?" — сказал Серега, и в глазах его читался опыт провинциального репера, которого стаскивали со сцены, причем не один раз. Да, кстати. В команде нашелся один профессиональный танцор-хореограф, один андеграундный репер — музыкант и поэт, один долбоёб (впрочем, не будем к себе столь самокритичны), всего пять парней и пять прекрасных девушек, целый коллектив. За две недели репитиций все успели передружиться, влюбиться, завести общих детей, прожить вместе сто лет, развестись, перессориться, и умереть в один день, впрочем, всё как всегда. Время пролетело незаметно, и вот, я не то, чтобы волнуюсь, я чувствую себя как перед свадьбой — все роли распределены, порядок действий согласован и расписан, белая рубашка уже наглажена и висит на спинке стула, а где-то кто-то уже надевает кружевные трусы и прозрачные колготки. Время катится с неизбежностью катка, и соскакивать уже и поздно, да и не хочется. — А я не переживаю, — говорит коллега. Конечно не переживает, он блин за всё выступление говорит одно слово: — Цитрамон! Я, говорит, роль учить буду. А мне и учить нехрен, сплошная импровизация, все надеются, что как-нибудь выкружим. Ну-ну. Ну чтож теперь, смейся, паяц, над разбитой любовью! Шоу маст гоу он. Всем спасибо! Скоро выходим.