ТЕХНОЛОГИИ УБИВАЮТ ПОДВИГИ Однажды из динамика моего кнопочного сони эриксона я услышал три главных слова: "Кульман. Бесплатно. Берешь?" Я вдруг увидел себя за этой огромной чертежной доской, как я с видом главного инженера конструкторского бюро буду делать домашнюю работу по деталям горных машин. Повелитель готовальни, магистр рапидографа. "БЕРУ!" Кульман оказался перекрестием двух металлических профилей на толстой доске. Всё вместе - метр на полтора. Буквы "Hergestellt in der DDR" (Сделано в ГДР) как будто добавляли этой громадине веса. Еще в подъезде панельки бывших хозяев кульмана стало ясно - его не донести. Мне было стыдно перед С. Он соглашался помочь другу, а не совершать сомнительные подвиги. Соседи по общежитию сразу дали понять, что нам с кульманом будут не рады, а значит, надо его везти в родовое поместье за 50 верст от московской кольцевой. Из перехода на метро Южная мы появились эффектно. От кульмана остался только большой металлический крест, доску в бессилии бросили по дороге. Я нес его на горбу, С. придерживал конструкцию позади. Наш модернистский библейский этюд впечатлял и привлекал внимание. Водитель автобуса Москва - Добрыниха видел в жизни многое, но когда мы с кульманом показались в дверях, он впервые за сорок лет выпустил изо рта сигарету от изумления. "Командир..." - неожиданно для себя сказал я, и, кажется, угадал пароль. Водитель коротко кивнул куда-то за спину и отработанным движением перехватил купюру из моих пальцев. Всю дорогу С. со мной не разговаривал, берёг от бури эмоций. Кульман разместился в коридоре. С тех пор я ни разу им не пользовался. Через неделю после его транспортировки в Институте начали принимать чертежи, выполненные на бездушном компьютере. Технологии обесценили наш подвиг. Через годы это стало просто нашей забавной историей и напоминанием, что если несёшь тяжелый крест, пусть рядом будут друзья, а не последователи С Днём рождения, дорогой С!