Аналитическая и континентальная... патрология Если посмотреть на максимоведческие исследования, то складывается очень типичная для современной философии картина: - Бальтазар писал в континентальной немецкой традиции. Максим Бальтазара — гегельянский и немножечко даже хайдеггерианский. Вроде бы можно быть таким немцем, как Подскальски и прочие Вилламовицы, но Хансу Урсу это уже неинтересно. (Есть и другие немцы — Дж. Грейг, Дж. Билер и другие — просто хорошие традиционные филологи). - Похож на Бальтазара и Г. Каприев. Тут больше классической немецкой традиции, но тоже, в последней книге по Византии в самом начале (почему-то) целая главка про "энергию" у Хайдеггера. Каприев учился в Германии, но сам он — православный из Болгарии, а значит, что ко всему этому примешивается русское эмигрантское богословие XX в. - Греки (Зизиулас, Людовикос, Митралексис, Склирис и т. д.) — типичные континентальные ребята. Они тоже часто связаны с Германией. Их Максим — синтез Хайдеггера и Флоровского. - Если мы движемся севернее, то всё меняется. Пишущий по-английски и издающийся в Оксфорде норвежец Толлефсен даёт нам систематического и рационального Максима. Скандинавия и Британия — страны аналитические. Толлефсен тоже православный, но неопатристики в его работах нет совсем. Похоже пишут и другие англоязычные авторы. - А вот американцы — разные. Есть с аналитическим духом, а есть совсем континентальные. Наверное, это зависит от факультета. Философы чаще аналитические, а теологи — континентальные. Вот такие наблюдения. Хотя, возможно, это действует схизмогентический дух кафедры изф.