⬇️⬇️⬇️ 2️⃣ ВС настойчиво предписывает нижестоящим судам провести оценку формы и степени виды обеих сторон ничтожного муниципального контракта, недвусмысленно указывая, что именно принципал (который еще вошел в банкротство), скорее всего, был недостаточно добросовестным, разумным и осмотрительным. При ВС указал: Исходя из принципа независимости банковской гарантии, который предполагает в том числе действительность банковской гарантии независимо от действительности основного договора, принципал не вправе требовать возмещения своих убытков в виде платежей по банковской гарантии, когда, утратив интерес к исполнению контракта и отказавшись от него, не предпринял соответствующих мер к своевременному прекращению действия договора банковской гарантии. Здесь, конечно, нельзя не напомнить истину, которая как раз из неакцессорности гарантии и следует - договор о выдаче гарантии к самой выданной гарантии не имеет никакого отношения. Иное может следовать лишь из условий гарантии. Какие такие меры могут быть приняты к «своевременному» прекращению именно договора о гарантии, если специальные условия о таком прекращении в этом договоре не содержались❓В судебном акте ответов увы нет. ✅✅✅ В качестве итогов можем зафиксировать следующее: 🟢общий позитивный подход к необходимости четкого разграничения оснований для возмещения убытков по договорным искам и по реституции; 🟢применительно к публичным закупкам и установлению вины сторон недействительного контракта в возникновении убытков важно учитывать профессиональный статус участника закупки; 🟢установление специфики оснований реституционной ответственности – очень благодатная и, увы, не раскрытая в данном акте тема. См. текст судебного акта: Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 27.11.2025 № 302-ЭС25-6617 по делу № А19-15165/2024