Вышел на улицу | паблик без названия Вышел на улицу, из дому, в полюшко. Выстрелы, небушко, синее морюшко. Линии ЛЭП; их опоры несущие — это ли лес из голгоф? Сколько христов на них было и будет, скольких запомнили, скольких забудем; хватит на всех мотыльков фонарей — этих крестов, что стоят на дворе. Вышел на улицу, словно на кладбище — ночкою тёмною. Вечером разве что. Вижу тот лес из бетонного тополя — это ли куполы храмов некрополя? Города, что под землёй, мегаполиса. Колокол бьёт что колёсами поезда — я прочитаю под них эпитафию. Вышел на улицу. Ночью, как мафия. Вороны кружатся, крыльями хлопают, перья на землю ссыпаются чёрные. Оберегая гробы под сугробами, вороны каркают, крыльями хлопая. Тем, кто лежит в деревянных хоромах, вороны песнь поют похоронную. Боже, храни мою грусть православную — ветром гонимую птицу двуглавую. Вышел на улицу, из дому, в полюшко — к чёрту ошибки, когда хапнул горюшка. Ветер свистит меж бетонных коробок что меж зубов. На часах полвторого. В несколько нот очертания песенки — я узнаю в этом Ганса Хорст Весселя Ступина; ночью привидится всякое — одним фонари, другим лестница Якова. Вышел на улицу — чисто за сигами в двор мой, наполненный знаками, стигмами, эйдосом, смыслом, тенями, эт кетэра. Шрамы на теле, я вышел из шредера — там, где о камни ломаются лопасти, вылез из короба, выполз из пропасти и за двенадцать ступеней — из падика собственно, вся математика. Вышел на улицу, из дому, в полюшко, где схоронили последнего кореша. Знаки картинкой цепляются жуткою с ангельской точностью маршала Жукова. Мимо проходит девчонка из Моссакр и по асфальту косой скребёт острою. Веки накрашены русскою хтонию — это по-нашему, если по-моему. Линия жизни — сюжет Пятикнижия в нескольких главах про жизнь скоропостижную: детство и юность, взросление, старость; смерть — это всё, что от жизни осталось. Взглядом читай как открытую книгу меня, притворяясь, что видишь интригу. Все стихи автора: #untitled #стихи