ИНТЕРЬЕРЫ Художником-постановщиком в фильме выступил Марко Биттнер Россер — отмеченный наградами художник-постановщик и дипломированный архитектор, сет-дизайнер, арт-директор, добившийся значительных успехов в международном кино. Из его работ отмечу несколько: «Бесславные ублюдки», «Чужой против Хищника»,«Хеллбой», «V значит Вендетта», «Спиди-гонщик», Миссия невыполнима 3» и др. Его роль огромна в фильме и без его бы прочтения и огромной, искусной работы всего художественного департамента такого эстетского и стильного фильма не получилось бы. Йорик (оператор) и я, а также (художник по костюмам) Дина и Джим работали в команде, чтобы создать плотные образы, и всегда было ощущение истории, пересекающейся от постановки к свету к костюмам. Мы говорили о Караваджо и о том, как свет должен быть уловлён. В сцене, где умирает Христофер Марло (Джон Хёрт), освещение особенно вдохновлялось Караваджо. Джим Джармуш хотел очень визуально насыщенный, артхаусный мир, и Россер как архитектор мог создать слои времён и стилистические отсылки. Для Адама и Евы, для всех этих вампиров, тема, которая выводит их из человеческого цикла — это вечная жизнь. Россер хотел визуализировать это в постановочном дизайне, показывая одновременно очень старые элементы (античность, классика) рядом с чем-то современным (например, пульт дистанционного управления), чтобы подчеркнуть их “корни, растянутые на сотни лет истории человечества”. Россер вдохновлялся художниками, такими как Рембрандт и Караваджо, а также эстетикой 60-х, чтобы передать переживания героев, живущих веками. Секрет был в том, чтобы наслаивать времена и отсылки, и не застревать на каком-то одном конкретном художественном мотиве» — Россер говорит, что он хотел, чтобы в каждой сцене было что-то такое, что сбивает зрителя с ощущения, что он знает, в какую эпоху попал. О «стене кумиров» Адама: Стена славы — это стена героев Адама, хотя он говорит, что у него нет героев. Но их есть, очень личные, и это люди, которые оказали большое значение для Джима, великие мыслители, художники, философы за последние 500 лет. Это был трогательный момент увидеть их всех вместе на одной стене. О дизайне пространства Евы: Ева возвращается к времени друидов, ей более 3000 лет. В какой-то момент она говорит про время пирамид. Её пространство — более светлое: белые, розовые, жёлтые цвета — они поддерживают сторону её характера, более просветлённую, позитивную и разумную. О палитре Адама: Палитра Адама темнее: много синих, зелёных, чёрных цветов. Я пытался не быть слишком концептуальным, а вдохновляться, будто рисовать картину. Он большую часть фильма находится на кровати или диване — и вокруг них много красного: красное — это «уют», это его пространство безопасности. О цвете крови и красном: Красный очень сильный цвет в этом фильме, при моментах питья крови. Мы были осторожны с его использованием, чтобы он выделялся, когда ты видишь его как кровь. Мы также использовали красный на ковре и кровати. Этот красный цвет — именно то, что притягивает персонажей. О работе с Джармушем💔 У меня был большой опыт в фильмах, похожих на графические романы, поэтому я пытался принести этот опыт. Я не типичный артхаус художник, но искал баланс между смелым дизайном и визуальной свободой. Сценарий давал много места для визуального развития. Я был очень тронут тем, что работаю с Джимом — он один из моих абсолютных героев. Каждый его фильм такой разный, и для меня было огромной честью иметь возможность с ним работать.