Николай Лужин – или самый проработанный образ русского в голливудском кино. Когда в 2007 году вышел фильм Дэвида Кроненберга «Порок на экспорт», зрители и критики задались вопросом: а где же привычный боди‑хоррор от маэстро? Многие связали это с тем, что Кроненберг просто «перерос» хоррор, но сам режиссер смотрел на все это совсем по‑другому. На самом деле в «Пороке на экспорт» и предыдущей «Оправданной жестокости» Дэвид перешел от иллюстрации того, «что происходит с телом» [хоть это и грубое упрощение], к иллюстрации того, «что тело может скрыть или сказать». Тело Николая Лужина – персонажа Вигго Мортенсена в «Пороке на экспорт» – буквально можно прочитать как полноценный документ. 43 тюремные татуировки рассказывают подробную историю жизни Николая без всяких слов. Однако, информация из этого криминального паспорта открывается только посвященным. Причем образ персонажа получился настолько реалистичным, что это ощущалось и за пределами съемочной площадки. К примеру, есть известная история о том, как во время съемок в Лондоне, Мортенсен несколько раз распугивал посетителей локальных русских ресторанов. После этого актер стал смывать видимые татуировки каждый раз, уходя с площадки. Особенно интересно, что Вигго сам провел целое исследование на тему русской тюремной культуры. Он ездил в Россию, изучал книги о тюремных татуировках, консультировался со специалисткой ООН по оргпреступности и встречался с бывшими криминальными авторитетами в Лос‑Анджелесе. А еще Вигго нашел документальный фильм Аликс Ламберт «Печать Каина» о русских тюремных наколках и показал его Кроненбергу – что заставило режиссера изменить знаменитую сцену посвящения Николая. И позже продюсер Пол Вебстер в интервью отмечал, что исследования актера повлияли на весь процесс работы над фильмом – от сценария до визуала. Лично для меня образ Николая в исполнении Вигго – это самый любимый русский персонаж в западном кино. А о Кроненберге обязательно будет ролик :)