Анна Косарева, политолог, продюсер Экспертного клуба «Дигория», специально для канала DOFA Назначение Моджтаба Хаменеи рахбаром — это, во-первых, четкий сигнал о том, что Тегеран не торгуется за свою власть и не собирается сдаваться под внешним давлением; а во-вторых, это говорит о том, что иранские элиты консолидированы. Еще до решения Совета экспертов Дональд Трамп обозначил, что фигура младшего Хаменеи является «неприемлемой» для США. Более того, он дал понять, что хотел бы лично участвовать в назначении будущего лидера Ирана по венесуэльскому сценарию. Что иронично, позже Трамп признал, что ему некого поставить во главе Ирана. И это правда так — оппозиция слаба, а беглый Реза Пехлеви так и не смог стать лидером даже в изгнании, не имея реальной поддержки внутри страны. В этих обстоятельствах выбор Моджтабы Хаменеи — это сильный ход иранских элит. У тех, кто знаком с политической культурой и особенностями политической системы Ирана, могут возникнуть вопросы по поводу соответствия избранного лидера духу современной Исламской Республики. Прежде всего, стоит отметить, что наследственная передача власти чуждa идеологии Исламской революции 1979 года, которая свергла монархию. Кроме того, передача власти от отца к сыну не приветствуется шиитским духовенством. Но здесь важно заметить, что внешние факторы в виде агрессии Израиля, убийства Али Хаменеи и угроз США отодвинули эти вопросы на второе место. Кроме того, решающим фактором оказалась поддержка кандидатуры Моджтабы Корпусом стражей исламской революции (он тесно связан с КСИР еще со времен ирано-иракской войны). Однако нельзя и сказать, что Совет экспертов действовал в обход всех религиозных норм. До недавнего времени Моджтаба Хаменеи не воспринимался как крупный религиозный авторитет. И для того, чтобы его кандидатура была воспринята всерьез Советом экспертов, состоящим из уважаемых богословов, а также, чтобы она соответствовала конституционным нормам, ему потребовался соответствующий религиозный статус — статус аятоллы. Интересно, что похожая история происходила с его отцом на момент его заступления на должность рахбара. Что будет дальше с режимом в Иране? Моджтаба известен как один из организаторов подавления «Зеленого движения» — протестов 2009 года — силами КСИР и Басидж. Это характеризует его как сторонника жесткой линии, которой он вероятнее всего будет придерживаться на посту рахбара. В военное время — это, пожалуй, единственный разумный сценарий, следование которому не приведет к развалу государства. В ближайшее время вряд ли стоит ожидать немедленной масштабной перестановки кадров во власти. Сейчас Моджтабе нужно легитимизировать свою власть, опираясь на существующие структуры, а не вступать в конфликт с ними. Связка «КСИР — духовенство» остается основой устойчивости режима, и новый лидер — бенефициар этой системы. Его главная задача сейчас — удержать власть, консолидировать элиты и доказать, что он способен быть не просто тенью отца, а самостоятельным игроком.