Низкое монотонное чтение древних текстов, даже не чтение, а пение, горловое пение на выдохе в тесной полутемноту деревянной бане. В ответ в горле у меня тоже отзывается энергетическая вибрация, чувствую, как дрожит сила энергии древних текстов внутри меня и капли пота сыпятся комьями вниз. Несколько мгновениц и после я опускаюсь в ледяную воду и смотрю в голубые глаза певца. Он смотрит на меня открыто, не стесняясь, исследуя. Мы сидим в одной купели напротив друг друга. И тут я вспоминаю рассказы моей мамы, что она познакомилась с моим отцом, когда он вышел из тюрьмы и пришел на пробы в ее музыкальный коллектив. Певец рисуется и шумит в компании друзей, он центр Вселенной, он красный петух. Таким я вспоминаю своего отца, я видела его однажды девочкой лет одиннадцати. Он подошёл ко мне на улице, пролетел до этого тысячи километров до нашего дома и сказал: «ну что, дочка, пойдем домой». И я зачаровано пошла. С такими мужчинами, рядом с ними, я чувствую себя той девочкой подростком, тихой и покорной. За них бывает порой стыдно, они шумят и привлекают внимание, но они заботливые и харизматичные. И я все жду, что следующий подойдет ко мне и скажет: «ну, что пошли домой?», и я все брошу и пойду за ним. Бросать все ради новых отношений - это мой почерк. Идти во все тяжкие, жечь мосты, плавить лёд, бросаться в крайности.