Что делать с тем, что 17.03.1991 на всесоюзном референдуме большинство проголосовало за сохранение обновлённого СССР, а позже Союз прекратил существование актами декабря 1991 года? Короткий ответ • Юридическая оценка (de jure): распад был оформлен с нарушением союзного права — прежде всего из-за императива ст. 29 Закона о референдуме (решение референдума окончательно и может быть отменено только новым референдумом) и приоритета союзных законов над республиканскими (ст. 74 Конституции СССР). Это — сильная позиция «неконституционности» декабря 1991 года. • Фактическая и международная оценка (de facto): распад оказался эффективным и признанным — Совет Республик 26.12.1991 принял декларацию № 142-Н о прекращении существования СССР; международные организации и государства признали правопреемство России и новую карту государств. Юридический дефект не помешал фактическому завершению Союза. • Итоговая формула: «неконституционный, но эффективный распад». Именно так это описывают многие правоведы: внутренне — спорно/противоречиво нормам, внешне — свершившееся и закрепившееся в практике. Что с этим можно (и нельзя) сделать сегодня — по-честному 1. Восстановить СССР через суд — нельзя. Нет союзных органов и юрисдикции, способной «отменить» декларацию 142-Н. Международные суды не пересматривают внутреннюю конституционность распада государств; практикой признано правопреемство России (включая место СССР в СБ ООН). Это сфера политической, а не судебной воли. 2. Пересмотр через ООН — практически нереален. История с креслом СССР в СБ ООН давно «запечатана» доктриной продолжения государственности РФ; дискуссии о ретроспективной «неправильности» процедуры есть, но это политика, а не юридический механизм, и она не обращает события 1991 года вспять. 3. Юридически значимые действия сегодня — точечные, а не «геополитические». Реально решаемые вопросы: статус гражданства, архивные справки, пенсии/стаж, подтверждение прав по договорам/образованию и т. п. — в правопорядках нынешних государств (РФ, Украина и др.). Судебная перспектива есть для индивидуальных прав, а не для «отмены распада». (Это общая рамка международного права о правопреемстве и внутренней компетенции государств.) 4. Политико-правовой путь «реинтеграции» возможен только вперёд, а не назад. Юридически достижимо не «восстановление СССР 1991 года», а создание нового союза по новой, явно выраженной воле государств и граждан (новые договоры, новые референдумы). Иначе говоря, инструмент — не деконструкция декабря-1991, а конструкция будущего. Это же, кстати, понимала и Госдума РФ, когда в 1996 г. подтвердила юридическую силу мартовского референдума и одновременно политически жила в реальности СНГ. Почему «незаконно развалили»? • Ст. 29 Закона о референдуме: решение референдума «окончательное» и «может быть отменено или изменено только путём референдума» — но нового общесоюзного плебисцита не было. • Превосходство союзного права (ст. 74 Конституции): республиканские акты (включая Беловежские договорённости) не могли «перебить» союзный закон и результат референдума. • Процедура выхода республик (закон 03.04.1990): требовала референдум в каждой выходящей республике с порогом не менее 2/3 всех избирателей «за», плюс длительный переходный период и союзное оформляющее решение. В таком виде процедура не была соблюдена. • Декабрьская декларация 142-Н: принята переходной палатой (Совет Республик) и констатировала прекращение СССР «в связи с созданием СНГ», не отменяя результат референдума новым референдумом. • Позиция самой РФ (1996): Госдума отменила денонсацию Договора 1922 г. и признала юридическую силу результатов референдума для РФ — признание того, что с точки зрения буквы права мартовское волеизъявление никуда не «исчезло». Выводы • «Незаконно развалили или сам распался?» Строго по нормам союзного права 1990–1991 гг. — неконституционно (противореча закону о референдуме и процедурам выхода). По факту и по международной практике — распался и закре