В эти выходные последняя возможность сходить на выставку «Татлин. Конструкция мира» в Центре «Зотов». Выставка, собранная по кусочкам из множества музеев и коллекций, уже сама по себе уникальная работа. Притом она отличается лёгкостью, смотрится на одном дыхании, что конечно лучшая форма для такого автора, как Татлин. Однако, как и на многих других выставках («Чернихов» из последнего), мы отметили несовпадение наших впечатлений от материалов с теми тезисами, которые предлагают кураторы (здесь — Полина Стрельцова и Наталья Стрижкова). Привычный рассказ о Татлине обязательно включает скорбь о его непризнанности и о том, что от его творчества почти ничего не сохранилось. Выставка же напротив выглядит вполне оптимистичной и складной, никаких зияющих утрат мы не видим (реконструкции контррельефов представлены наравне с оригиналами). Мы не ожидали обнаружить так много ранней живописи, в её чёрных контурах и белых движках зарождается башня III Интернационала. Структура залов выставки раскладывает Татлина по хронологическим полочкам с поэтическими названиями: «Плаватель», «Певец», «Управник», «Вестник», «Учитель», «Летатель» и «Делатель» — видно, как прекрасно работает язык в духе Хлебникова. Разделы построены в круглом пространстве хлебозавода как секторы с криволинейными, как бы лекальными, деревянными радиусами (архитектор выставки Юрий Аввакумов). Это очень красиво и идеально подходит для Татлина по форме и материалу, но вот увы, двум главным объектам в жёстких секторах оказалось тесно. Хотя то ли случайно, то ли намеренно, благодаря работе пространства они получили новое звучание. Так, башня Татлина оказалась помещена на фоне стены, где подробно описывается служба автора в Наркомпросе, где он буквально отвечал за раздачу государственных денег художникам, принимая решения, кого берут в будущее, а кого нет. Что конечно звучит почти как разоблачение фигуры великого мечтателя-бессеребренника, за которого можно было принять Татлина. А около Летатлина сидит охранник и вместе они выглядят как живая инсталляция о невозможности свободного полёта. В целом, рассказ выставки оставляет ощущение не возвращения из небытия изгнанного и забытого таланта, а жизни, полной иногда весёлых и иногда грустных приключений. Мы сделали для себя вывод, что Татлин — самый настоящий трикстер, начиная с его путешествия в Германию под видом слепого украинского бандуриста и заканчивая тем самым Летатлиным, выглядящим больше как провокация на фоне реального промышленного самолётостроения, которое ко времени 1932 года конечно уже достигло серьёзных научных успехов мирового уровня и не нуждалось в подобных завиральных изобретениях. Что вовсе не отменяет гениальности Летатлина, а просто возвращает его из мира искусствоведческих воздыханий в исторический контекст. К завершению выставки была приурочена конференция ПРО_конструктив-2, где главным героем стал Татлин. Отдельно рекомендуем доклад Ирины Вакар про Татлина против систем и крайне любопытный рассказ Алёны Сокольниковой про попытки реконструкции знаменитого стула Рогожина, на котором всё ещё пока невозможно посидеть. PS: и да, мы поняли, что даже если поставить рядом башню III Интернационала, Летатлин и стул, то и это не помешает искусствоведам и современным дизайнерам продолжать утверждать, что весь современный дизайн буквально вырос из работ конструктивистов! подписаться на кооператив 1931