Таня заметила, что у меня со стариком Дарвиным много общего. Лантимоса пересмотрел марафоном (всё думал — а что бы сказала Женя, и наверняка у нас были бы разные мнения), удивляюсь поныне, как много ему готов простить за его раннюю телесность, эстетику, музыку и способность к самоиронии (которой, кстати говоря, у Триера вовсе нет, Триер себя ненавидит весьма искренне). Доброе утро и приятной вам пятницы! 🌹