(к предыдущему посту) Читаю сейчас много о 30-летнем консервативном правлении Николая Палкина, особенно о конце его правления, «мрачной семилетке» 1848-1855. (чтобы лучше понимать повторение исторической колеи) И про того же министра юстиции Панина прочитал… у реакционера Константина Победоносцева, которого трудно заподозрить в симпатиях к либерализму. Но даже Победоносцев после смерти Николая I так описывал и Панина, и вообще суть Уклада того времени: «Личность Панина принадлежит к числу самых замечательных личностей минувшего царствования. Только при Николае, «только в эту» годину и область тёмную мог явиться на сцену и стать главным деятелем такой человек тьмы! Идея о патриотизме, которую покойный государь открыто стремился превратить в понятие о службе правительству, как будто вовсе исчезла из сознания наших правителей от мала до велика; служба государственная почти повсеместно сделалась службою - лицу Начальника, или службою мамону. Правители думали только о том, как бы попасть в милость к царю или начальнику, как бы награбить и обогатиться. Несколько любимцев, не имевших понятия о законе и законности и не знавших предела своему самовластию, захватили в свои руки всю государственную власть в России. Под личиною преданности престолу и не думая об Отечестве, которое давно от себя отделили, эти люди систематически запирали дорогу всякой здравой мысли, всякой правде, которая отыскивала себе путь к престолу, систематически обманывая государя, прервав навсегда непосредственное отношение его к делам и к народу, и всё управление превратили в мёртвый механизм, для которого живой человек не значит ничего, но вся цель состоит в бумажной очистке и бумажном исполнении. Тьма все гуще и безотраднее ложилась на Россию, и движение мысли, обнаружение истины, сделалось почти невозможно. С кончиною Николая железная рука властителя опустилась, и лучи света начали мало-помалу проникать сквозь тьму неведения. Как малые дети обрадовались мы этому неожиданному явлению, давно не испытанному в России; как малые дети, начав дышать несколько свободнее».