Гитлеровцы не ожидали таких проблем с географическими картами СССР 23 июля 1941 года Гудериан жалуется: «Все попытки продвинуться через р. Уша северо-западнее Ельни, в направлении на Свирколучье, были безуспешны. Дорога Глинка — Клемятино, обозначенная на картах как „хорошая“, в действительности совсем не существовала». Тем, что в 1930-е годы были искажения географических карт, издаваемых для широкого доступа. А ведь именно на это и напоролись военачальники вермахта, в чём прямо сознался генерал Гюнтер Блюментритт: «Трудно было достать даже карты, так как русские держали их под большим секретом. Те карты, которыми мы располагали, зачастую были неправильными и вводили нас в заблуждение». Разумеется, когда в распоряжение немцев попали трофейные советские карты «для служебного пользования», всё вроде стало исправляться. Но было уже поздно: время, которое отводилось на блицкриг, таяло буквально на глазах. Так же очень неприятное, а главное, внезапное для немцев появление на поле боя новейших танков КВ и Т-34, не говоря уж о реактивной артиллерийской системе БМ-13 «Катюша», можно объяснить грамотной работой контрразведки и повышенными мерами предосторожности. Немцы о них попросту ничего не знали. Но прикинуть уровень развития промышленности противника можно было хотя бы попробовать. Уж из этого в СССР секрета не делали. Напротив, об успехах индустриализации трубили все советские газеты. Другое дело, что в Германии это считали блефом. Итоговый план «Барбаросса» мало чем отличался от исходного плана «Отто», который был представлен генералом Эрихом Марксом в августе 1940 года. Маркс исходил из того, что после утраты промышленных центров в своей европейской части СССР будет обречён. А в январе 1941 года Гитлер заявлял: «Русские плохо вооружены и должны преодолевать большие трудности в своей военной промышленности, развивающейся с чужой помощью». Когда в Рейхе поняли, что война с СССР проиграна? Генерал Гюнтер Блюментритт уже после войны нашёл силы признать, что СССР переиграл нацистскую Германию ещё в процессе подготовки плана «Барбаросса»: «Русские принимали тщательные и эффективные меры безопасности. Мы понятия не имели о том, сколько танков в месяц способна произвести русская промышленность». А Фридрих Паулюс, которому была доверена финальная часть подготовки проекта, осознал это, лишь попав в советский плен: «Сила России представляла собой одну большую неизвестную величину». Впрочем, некоторые наиболее дальновидные деятели Третьего рейха прозрели ещё в 1941 году. А конкретно, когда стало ясно, что СССР, потерпев ряд военных поражений, провёл одну из самых великих невоенных операций. К октябрю 1941-го 1360 заводов были перемещены из европейской части СССР на Урал и в Сибирь и чуть ли не с колёс начали выдавать оборонную продукцию. В конце ноября 1941 года рейхсминистр вооружения и боеприпасов Фриц Тодт заявил: «Войну против СССР следует прекратить, поскольку в военном и экономическом отношении Германия её уже проиграла».