По рекомендации одного книжного блогера набрала в букинистике книг из серии «Советский детектив» и засела за роман Георгия Брянцева «По тонкому льду». В нем две части. Первая – дневниковые записи лейтенанта Трапезникова, в которой чекисты расследуют загадочные убийства, начавшиеся в 1939. Сюжет: где-то в провинции находят мертвую безымянную молодую женщину, которая накануне заселилась на съемную квартиру с неким мужчиной. Того, естественно, уже и след простыл. Городок маленький, плюс 1939 год – все машины подведомственные – поэтому, решают опросить всех водителей, совершавших предутренний рейс в сторону вокзала. Параллельно на вокзале в камере хранения обнаруживают желтый женский чемодан, который пытался забрать мужчина. В чемодане в томике Чехова находят квитанцию из ресторана с оборванным названием. Задача: установить название ресторана, его местонахождение и допросить официанта, выписавшего счет. Кроме того, при осмотре тела женщины устанавливают способ убийства – прокол от иглы. И доктор сообщает, что уже сталкивался с похожим случаем, когда на Дальнем Востоке мужчину умертвили путем ввода в вену воздуха. В общем, у чекистов вырисовывается серия. И ниточка, в итоге, приведет их к группе шпионов, завербованных немцами и курируемых человеком по кличке Дункель. Во второй части – записи майора Брагина –  бывшие друзья-чекисты в начале войны забрасываются в подполье города N, который скоро попадет в оккупацию. В этой части описана работа подполья. А Брагину и Трапезникову предстоит снова выйти на след Дункеля. Я никак не ожидала встретить в книге темы войны и подполья. Думала, будет обычная милицейская уголовщина. А тут предатели, карьеристы, вербовка, шифровки, любовь между русским и немкой и много-много живых человеческих характеров. Одному, например, вскружит голову высокая должность и он скурвится, другой будет пускать пыль в глаза, что он подлюга, а на деле окажется человеком что надо. Судя по биографии Брянцева, история его основана на реальных событиях. Тем интереснее было читать – интересные детали жизни людей той эпохи. Про войну написано очень сглажено и растушевано. Советского морализаторства я не заметила, но задуматься все равно заставляет.