Привет, Хоровод 20 марта – фильма-концерта в ВК Стадиуме, там сильно больше, чем фильм концерт, там честно говоря целая жизнь моя и не только моя. 27 марта – «Хоровод», уже, может быть известные вам песни «Да», «Маяки», «Птиц», но совершенно в другом виде, ссылка на предварительное сохранение - https://band.link/bondhorovod Уже раз в третий издаю «Маяки, Птиц, Да», а то количество аранжировок, что написано на эти песни даже уже не вспомню. Я понимаю зачем этим занят: сейчас с появлением каких-то средств, которые можно потратить на запись, сведение и так далее, захотелось впервые вернуться и посмотреть с какой-то другой точки, и собственно оплатить это возвращение. Я ведь всегда вел себя как увлеченная лошадка и шел исключительно вперед, за морковкой на удочке и считал даже, что это правильно: не очень любить сделанное тобой когда-то, и что перешагивать через это, - есть маркер прогресса. Может, так и есть. Но иногда, особенно в удивительно морозную и снежную зиму, при капающей с потолка водичке и шариках ртути от разбитого градусника, что по полу катаются, надо как-то сильно оглянуться. Ну я и оглянулся. Там многое. Там тундра, в которую я поехал, потому что нужны были деньги, и красивая строка в биографии «мыл сортиры за полярным кругом». Там мужик, старший АХЧ, взял меня под патронаж, стоит развешивает белье постельное, около коптилки, и беззубым ртом говорит слово «Шняга», теперь, когда прекрасное происходит в моей жизни всегда фоном звучит раскатисто «Шняга», потому что в тундре красиво, как на Марсе. И я в этой тундре сижу, инопланетянин будто, языка местного толком не понимаю. Они говорят всё, вахтосы – «засланный казачек, инде» (я так и не понял чо такое инде, но, видимо, как междометие, Алина объяснит в коментах, я надеюсь), «казачек» потому что папа там начальник, и я туда приехал вроде как по блату, но блат так себе – колеса кувалдой бить, топить баню, мыть сортиры, потому их интересовало – а за что тебя так, Алексеевич? А ни за что, вот я сам, честно хотел, было интересно, и опять же красивая строка в биографии, что мне рассказывать то в интервью с претенциозным рылом, если не это всё. И у всех этих людей, с очень разным прошлым, порой жутковатым и уркаватым, порой неожиданным, у них какая-то одна мотивация – купить портфель дочке на первое сентября, купить телефон сыну, - дети, в общем. Они многие, наверное, как отцы и мужья, скорее всего, не слишком внимательные, так как север по шесть месяцев в году – это уже черта характера, а не профессия. Но озвучиваемая ими мотивация сидеть в этой вагонной резервации за полярным кругом – это именно дети – поднять, научить, пусть видит, что папка хоть и дурак, но старается. В общем пытаются всеми средствами скопить на маяки и спички, чтобы их поджечь. И там еще и море холодное и лодки всякие рыбацкие брошенные в бесконечном мхе. И я тогда много о своих родителях думал и думаю до сих пор, у меня настолько полное света и любви детства, что мне сначала очень было стыдно перед теми людьми, с кем я дружил, кого любил, потому что у всех интересных мне людей, какой-то да легкий трешняк мал помалу происходит, и особенно папы где-то в нигде, а теперь мне просто хочется ходить и раскидывать все то, что я видел и все то что мне дали на всех, кому надо и сколько хватит. Короче, мне очень хочется поделиться с вами своим счастливым детством и поэтому я в третий раз выпускаю маяки, да и птиц, выпускаю с теми, кто сейчас там, в детстве, с ребятами и девчатами из Выксы, которые уже сделали с нами столько, сколько я и не мечтал честно говоря сделать когда-либо. Я надеюсь, что вы услышите там счастье и благодарность маленького человека, я правда пытался туда это положить с самого начала, надеюсь это заметно. Спасибо, что вы здесь. Искренне ваш, Бонд с кнопкой.