БАБУШКА Бабушку звали Ася. По паспорту — Васса Трофимовна. Звучит? Она родилась в пятнадцатом году, когда мир уже вовсю пускал кровь в Первой мировой. До Чусового бабуля добралась к сорок третьему, в самый разгар Второй большой войны. Судьба у неё была простая, как хозяйственное мыло: работа на тракторе, няней в детсаде. Хлебозавод. Немцев пленных подкармливала. Бабушка неграмотная была и очень добрая - этой доброты на три жизни хватило бы. Пекла шаньги и «разборник» - такие булки, которые надо отрывать друг от друга, как куски счастья. Ася с дедом жила, в "однушке", на втором этаже. Помню густой и тоскливый запах подгоревшей молочной запеканки, которым тянуло из детского садика на первом. Ещё батареи были чугунные и жутко горячие, прикоснулся - ожог гарантирован. Все потому, что в доме располагалась котельная и из нее в небо как перст торчала огроменная труба. В этой котельной после войны кочегарил писатель Виктор Петрович Астафьев. Слыхали про такого? Меня в Чусовой сплавляли на все каникулы. Родители в Перми посадят на электричку и ну отжигать. Они же молодые были, им жизни хотелось, а не шанег. Летом я пропадал на речке, зимой - в хоккей играл. Напялю дедовы валенки, они аж выше колена мне, и на воротах стою. Заводские пацаны лупили нещадно, я же для них «барчук пермский», чужак с асфальта. А под окнами железка. Главное развлечение - вагоны считать. С товарняками все ясно - скучно, железо и мазут. А когда пассажирский идет, считаешь проплывающие жёлтые окошки и думаешь про людей, которые куда-то едут и зачем-то живут. И вот сейчас приехал. Лыжи, снег, горы - вся эта новогодняя сказка. На обратном пути заглянул в бабушкин двор. Поностальгировать захотел. Стою. Ностальгирую. Гляжу на старые стены. Тут ко мне боком дедок подваливает. Оглядел меня, прищурился как на шпиона и выдал: - Чё, - говорит, - трубу купить хочешь? - Не, дед, - отвечаю. - Нам бы шанежек. С картошкой. И чтоб масла побольше, сверху. Спи, ба. У нас тут всё по-старому. Стабильность, мать её. К Третьей Мировой потихоньку готовимся. Собираем волю в кулак, зубы точим. С Европой воевать собираемся или она с нами. Поди разберись. А шанег всё равно хочется. Даже больше, чем победы.