ШКОЛА №22 Вот встречаешь друзей, которых сто лет не видел это одно, а другое дело одноклассники. Не из скучной соцсети, а настоящие. 1988 года выпуска. Такой портал в СССР открывается... Мама, не горюй! Повод был нешуточный. 135 лет школе исполнилось. За нынешним, сухим и казённым МАОУ "СОШ №22" скрывается ровесница Эйфелевой башни, гимназия для незрячих, госпиталь во Вторую Мировую, где пахло эфиром и надеждой и наконец, с шестидесятых - цитадель французского языка. Одна такая и есть на всю Пермь. Здание в стиле русский модерн. Высоки е потолки. Лингофонные кабинеты, где мы в наушниках пытались изобразить парижский прононс с отчетливым прикамским говором. Кино крутили на уроках географии. Настоящее, на бобинах. Клянусь! Это вам не в планшет тупить. Строгая, как приговор суда, Галина Константиновна (учитель по русскому) воспитала из меня граммар-наци. Не со зла, разумеется. По призванию. Теперь как услышу: звонить, ложить - в пе́тлю лезть готов. Такой вот вырос пионер - с обостренным чувством синтаксиса. Московский филиал нашего класса собрался у меня. Гляжу на них: поседели, располнели. Но глаза те же - шальные, из восемьдесят восьмого. Достали пионерские галстуки, купленные на "Озоне" (какая ирония, честное слово!). Стал завязывать красный шёлк - и внутри что-то дрогнуло, чуть слезу не пустил на свежевыглаженную рубашку. Вспомнили "школьные годы чудесные". Телемост с альма-матер устроили, чтобы экранами обняться через полторы тысячи километров. Танцевали под «Мираж», а потом - бац! - Марсельезу затянули. А как же? Ночью разбуди любого из нас, и он такой: Allons enfants de la Patrie, Le jour de gloire est arrivé Французский же со второго класса учили, в ДНК теперь зашито. Жаль дети в Москве родились, я бы их в двадцать вторую отдал. К Галине Константиновне. Чтобы «жи-ши» от зубов отскакивало. первые строчки национального французского гимна