Алексей вернулся в #Тбилиси. И я считаю необходимым сказать, что он может представлять опасность для людей здесь — не только для девушек, но и для парней (он бисексуален). Мы начали встречаться летом 2022 года. Сначала всё выглядело нормально: у него была работа программистом в епаме, он занимался психотерапией, говорил правильные вещи. Но уже через пару месяцев он в деталях и всерьёз угрожал своему знакомому подсыпать наркотики (фентанил, метадон). Это не звучало как шутка. Тогда меня это испугало. Несколько месяцев спустя он вернулся с обещаниями, что проработал агрессию в терапии. Было решено дать ему второй шанс. Потом таких «вторых шансов» стало много. Со временем он перестал ходить в терапию, начал пить, устраивать скандалы. В одном из конфликтов он сказал, что мне стоило покончить с собой, зная о моих попытках. Позже пытался настроить против меня других людей. В сексуальной сфере он был настойчив и системно давил на границы. Он не игнорировал прямое «нет», но возвращался к отказанным практикам снова и снова, пока не добивался согласия. У него кинк на беременность, поэтому разговоры о том, чтобы кончить внутрь, сопроводали почти каждый секс, и иногда ты не знаешь, серьезно он или отыгрывает роль. У нас были полиаморные отношения, однако после многих месяцев уговоров мы все-таки договорились о сексе без защиты, при условии, что с другими будем всегда защищаться, что конечно было ошибкой. Самый опасный эпизод: после очередной ссоры, чтобы меня позлить, он изменил мне без защиты и после этого занялся со мной сексом, не предупредив о произошедшем. Я называю это изменой в полиаморных отношениях потому что договоренность была о том, что без защиты мы спим только друг с другом и своевременно рассказываем друг другу, если были контакты “на стороне”, чтобы обеспечить банальную безопасность здоровью. После этого оказалось, что человек, с которым он переспал, ВИЧ-положительный. Мы проходили тестирование и жили в неопределённости полгода. После расставания он не исчез из моей жизни. Пришёл на похороны моего кота в изменённом состоянии (под мемантином), хотя его просили быть трезвым, или не приходить вообще, проник в дом без разрешения, затем возвращался и пытался попасть внутрь. Это было страшно. Позже, даже после попыток «реабилитации», он продолжал срываться, игнорировать договорённости и в итоге начал угрожать — в том числе поджогом моей квартиры. Он до сих пор пишет в общие чаты, откуда его не удалось удалить, как ни в чем не бывало, и ни в чем не раскаивается. Я не пишу это ради мести или хайпа. Я пишу это, потому что считаю важным обозначить: этот человек опасен.