❌🌟🪦🦋🌟🤩арисовка🤩🪽🪦🌟      ❌    🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍 На белоснежном крае ванны виднеются капли полуразведенной крови с водой, словно алые лепестки позднего цветка на пушистом снегу. По синему старому кафелю с желтоватыми узорами были вырисованы красными «чернилами» кривые, почти издевательские улыбки смайликов. Дазай, уставив свой бесконечно усталый взгляд на обшарпанный потолок, словно искал в нём ответы на свои вопросы, крепко держа в левой руке канцелярский нож. Тишину, столь плотную и душную, нарушают стекающие капли с острого лезвия, бьющиеся об холодный, безразличный пол; собственное равное и глубокое дыхание, будто бы Осаму готов ко всему неизбежному... Его губы, тонкие и бледные, робко шевелятся, отсчитывая пройденные секунды. Глубокий порез неприятно пульсирует, смешивая тупую боль с неожиданным чувством умиротворения. Веки постепенно тяжелеют, мысль о смерти наконец-то настигает своего пика. Подросток смотрит в последний раз на свои кровавые каракули на грязном кафеле и криво улыбается, вложив в эту ухмылку последние силы, пробегаясь глазами по довольным смайликам, будто бы они радуются его концу. Но минуты прощания прерываются внезапным вторжением... Рыжеволосый парень необрежно заваливается в ванную комнату, от чего уже прожитая временем дверь несчастно застонала от сильного напора молодого мафиози. Подросток, лежащий в ванне, лениво поворачивает голову набок, с трудом фокусируя расплывающийся взгляд на своём товарище. – Чего... Ты пришёл. – В голосе Дазая звучит недопонимание и глухое раздражение. Это выходит более хрипло и сковано, чем полагал Осаму. Из его губ слетает тихий, печальный смешок, когда он понимает своё жалкое состояние перед Чуей. Дыхание Накахары перехватывает от увиденного, становится тяжело вдохнуть полной грудью, и тело не может сдвинуться с места. Во рту стал чувствоваться металлический привкус крови, от которого пятнадцатилетний подросток занервничал ещё сильнее, но старался не подавать вида... – Ты что творишь, придурок?! – Вскрикнул резко рыжеволосый и, сумев совладать своим телом, ринулся прямо к шатену. – Какая разница тебе..? – Тяжело хрипит парень, смотря на расплывчатую фигуру перед собой. Чуя застыл, его взгляд будто пригвоздили к длинному, неровному порезу, из которого темно-алая кровь лениво сочилась, мягко расплываясь багряными нитями в ледяной воде, в которой сидел Дазай. Руки Чуи невольно рванулись к старому, чуть пожелтевшему шкафчику. Он резко распахнул дверцу, доставая оттуда потрёпанную, выцветшую красную пластиковую аптечку, знакомую до дрожи. – Вот нельзя тебя вообще оставлять одного!! – Зло выдохнул Накахара, его голос дрожал от смеси гнева и едва сдерживаемого страха. – Будешь пытаться сдохнуть при каждом удобном случае! Вот че ты такой неугомонный такой?! Шило в жопе или что?! – Дрожь предательски пробежала по рукам, когда он кончиками пальцев прикоснулся к нитке с иголкой. – Вылезай. – Я не могу... – Жалобно проскулил Осаму, шмыгая носом. – Чуя, возьми меня на ручки напоследок... Раздражённый, но обречённый вздох вырывается с груди мафиози. Он подходит к парню, просовывает руки в воду и вздрагивает от морозных покалываний, которые словно электрический ток прошибает его с ног до головы, заставляя здраво мыслить и не поддаваться волнению и страху. – Не сдохнешь ты, успокойся. *** Дазай лежал на старом тёмно-зелёном диване и недовольно смотрел на Накахару, словно хотел просверлить в его теле дыру. По его взгляду можно было легко понять, что Осаму был очень зол на своего «спасителя», что тот успел его спасти. Чуя же не обращал внимания на находящийся «комок злости», как минимум не старался не смотреть на него в ответ, чтобы не начинать с ним диалог после произошедшего в ванной. – Вот зачем ты меня спас, а? – Резко заговорил Дазай, приподнимая себя с помощью здоровой нетронутой руки. – Лучше бы оставил меня. – Заткнись скулить, и так голова болит из-за тебя. – Пожаловался Чуя, приблизившись к Осаму ближе. – Я не дам тебе умереть. – Почем