📖 вчера был День писателя. А много ли тут авторов? Я не пишу художественную литературу, да и дневник уже давно не пишу. Но иногда перечитываю «Технику текста» Самуила Лурье, когда мне нужно написать статью (давно дело было с последней научной) или еще какой-то нон-фикшен. Потому что мне кажется, в этой лекции проговаривается то, о чем я думала, но не могла сформулировать и представить – важно это или нет. Чтобы текст был кратким, плотным, звучным, и много ещё каким, но лёгким. В русском языке так странно все построено, что порядок слов довольно свободный, но эта свобода – она ужасно коварная. Часто слова слипаются и оказывается, что слово, стоящее между двумя другими, может относиться и к первому, и к третьему. И значит, очень важно поставить его так, чтобы оно относилось однозначно к одному, если вам не нужно другого. Ну и еще есть вещи типа инверсии... Очень хорошо объясняет, что такое поэзия, одна строчка Мандельштама: «А зодчий не был итальянец, но русский в Риме, — ну так что ж!»? Понимаете, «А зодчий не был итальянец» – это поэзия, «А зодчий был не итальянец» – это проза. Набоков очень любил такие вещи: малюсенький сдвиг в какой-нибудь фразе, кажется, никому не заметной и даже пустячной, да; а все равно, кому надо – заметит и почувствует, что во фразе есть некоторый секрет, в ней есть дополнительная энергия, она что-то еще значит. То, чего вы этим добиваетесь, должно быть вот как сформулировано: предложение должно быть больше самого себя. Вообще любой текст должен быть больше самого себя, глубже самого себя, он должен говорить нам больше того, что он говорит. И только это и есть признак настоящей, осмысленной, нужной нам речи; это ее эстетическое качество, собственно говоря. Не то, что она красиво звучит, хотя это тоже ужасно хорошо. Но я не писатель, а читатель) А вы как настраиваетесь на любое письмо и вообще: пишете ли?