💬 О чём заставляет задуматься опыт коммерческого арбитража Недавно я участвовал в качестве эксперта в международном коммерческом арбитраже в LCIA (Лондон). Спор возник между крупной российской промышленной компанией и иностранным подрядчиком по EPC-контракту на строительство завода. Контракт был заключён в декабре 2021 года. Затем — санкции, невозможность исполнения и позиция подрядчика: «Аванс в сумме 30 млн евро уже израсходован, возвращать его не нужно». ❗️По итогам разбирательства трибунал принял решение полностью в пользу российской компании: — вернуть аванс в полном объёме, — взыскать с подрядчика убытки, неустойку и проценты. В текущих условиях это действительно уникальный результат. Он стал следствием комплекса факторов: работы юристов, качества доказательств, процессуальной стратегии и, безусловно, экспертизы. Для меня участие в этом деле стало важным профессиональным опытом, который заставил по-новому посмотреть на некоторые привычные для нас вещи. Одна из них — модель работы с экспертами в международном арбитраже. В этом процессе применялась типичная для международной практики party-appointed модель: эксперта не назначал трибунал, каждая сторона самостоятельно выбирала эксперта и несла ответственность за его позицию. При этом соревновательность смещается из плоскости назначения эксперта в плоскость качества экспертного анализа. Трибунал не оценивает кандидатуры экспертов — он работает с готовым продуктом и сравнивает силу экспертных позиций. А эксперт заранее понимает: 🔵его заключение будет внимательно читать эксперт оппонента; 🔵каждое допущение и каждая цифра будут проверяться; 🔵и всё это придётся защищать лично перед трибуналом. В таких условиях невозможно относиться к экспертизе формально. Ты либо готов обосновать своё профессиональное мнение, либо ставишь на кон собственную репутацию. Этот опыт не даёт универсальных рецептов. Но он точно даёт повод задуматься о том, что именно повышает качество экспертизы — не на уровне регламента, а на уровне профессиональной культуры и ответственности. Для меня это, пожалуй, главный вывод из этого дела.