В Брусиловском прорыве текинцы опять отличились. В июне 1916 г. один из корреспондентов центральной газеты "Вечернее время" писал: "Дело произошло 28 мая и считается небывалым в военной истории де-лом …Текинцы давно уже на конях. Насторожились люди и кони. Всад-ники втихомолку вытащили свои кривые клычи и пощупали остро отто-ченные столетние клинки. Убедившись, что все в порядке, замерли, страстно ожидая боя. И вдруг команда: "В атаку!". Одно неуловимое короткое мгновение, и уже свистит ветер в ушах, и где-то, словно очень далеко, такают пулеметы, ухают снаряды, и переливается ружейная перестрелка. Кони распла-стались и идут, как вихрь, злые, сильные. Пригнулись всадники, и их черные, блестящие глаза зорко смотрят вперед, туда, где желанный ру-копашный бой. А там виднеются лишь окопы, окаймленные ленточкой огня. Через несколько секунд степные скакуны донесли до врага всадников. Над окопами взвились черные кони и всадники с кривыми саблями. Три линии окопов... Тысячи пехоты... Пулеметный огонь... На всю эту силу обрушился полк степных всадников в огромных бара-ньих папахах. Обрушился, клином врезался в неприятельские позиции, прошел, сея смерть, три линии окопов, разделился надвое, прошел по флангам, и ничто не могло удержать этого бешеного вихря, этой лавины, стремительно несущей смерть и смятение. Войска, видевшие лихой налет текинских джигитов, умело и доблестно руководимых русскими офицерами - "боярами", в восторге кричали "ура!" и не могли оторваться от этой блестящей, захватывающей боевой картины. В это время среди окопов текинцы бились с австрийцами, глубже и глубже врубаясь в их массу. Уже кони начали бить и грызть противника, уже исчезли из виду текинцы, и только по ярко вспыхивающим зигзагам кинжалов можно было следить за их кровавой работой. В дело пошла пехота. Вновь заговорили орудия. И вдруг враг дрогнул. Сначала десят-ки, потом сотни и тысячи людей ринулись в беспорядочное, позорное бегство. Стоны, вой, крики, топот многих тысяч ног - все смешалось в вихре смятения и шума. Как стадо испуганных бурей овец, гнали текин-цы неприятеля и разносили его. Один всадник налетал на десятки вра-гов, убивал и разгонял их. Видно было, как отлетали головы австрийцев и катились по земле, в то время как джигит уже откидывался в седле для нового смертоносного удара. Попадались отрубленные руки с предплечьями и ключицами и перерубленные пополам тела. На многие десятки верст разогнали текинцы большие силы австрийцев, уложили 2000 и взяли в плен более 3000. По всем направлениям на до-рогах валялись брошенные орудия, пулеметы, зарядные ящики, ружья и убитые лошади, миллионы патронов». Конец цитаты. В июне 1917 года Текинский (переименован в 1916г.) конный полк ока-зался рядом с всадниками Дикой дивизии. Сами по себе представляв-шие колоритное зрелище кавказцы обступили туркмен. Свидетель той сцены писал: «Здесь было семь наших полков, состоявших из разных национальностей: осетин, дагестанцев, кабардинцев, чеченцев, ингу-шей, татар и черкесов. Их своеобразные костюмы, гортанные речи и за-унывные звуки зурны, все это было сразу заслонено появлением Текин-ского конного полка. Статные, красивые туркменские аргамаки, высо-кие и стройные туркмены со своим молодцеватым гордым видом, с красивыми ятаганами в дорогой оправе сразу приковали к себе внима-ние всей дивизии. Люди из дивизии, влюбленные в наших лошадей и оружие, начали ходить к нам во время стоянки, предлагая большие деньги за жеребцов и ятаганы». А затем началась грандиозная кавале-рийская совместная атака. Хаджиев (туркменский офицер): «Предста-вилась удивительно красивая картина, не исчезнувшая из моей памяти до сего дня. Целых восемь дивизий конных полков в развернутом по-рядке приближались к полосе пыли. Тысячи сабель в руках всадников, как брильянты сверкали на солнце. Длинная сплошная лента конницы двигалась могучей волной вперед. До этого момента никогда не видав-ши такого количества конницы в одном месте, я восхищался этой могу-чей силой. Мне казалось в это время, что оно с