— Да ладно тебе, не дёргайся, тебе будет хорошо, я обещаю, — услышала она торопливый шёпот. Ей рот заткнули чем-то липким и плотным — возможно, пластырем. И тут произошло что-то странное. Дверь машины распахнулась, и Марину словно поволокло из страшной машины на улицу какой-то неведомой силой. Мимо неё мелькнула человеческая тень, раздался плотный звук удара — и ещё, и ещё, — звон разбивающегося стекла, человеческий крик, а потом хлопанье закрывающейся дверцы и визг покрышек, когда машина резко стартует с места. Марина впала в оцепенение и просто стояла посреди тротуара, даже не сняв с губ кусочек лейкопластыря. — Чего ты шляешься-то по темноте, балда? Ещё и провожатых себе нашла, прости господи! Ты цела? Ничего тебе не сделали? Ну давай, скажи уже чего-нибудь, слышишь меня? Язык, что ли, от страха проглотила? https://teletype.in/@bibliotekari/01ZLi-cLve4