На Рождество я обычно либо уезжала из Берлина, либо работала, этот праздник казался мне навязанным, а не настоящим. Вот Новый год воспринимался совсем иначе с детства - отчим несет домой елку, которая пахнет хвоей, и мы наряжаем ее все вместе, такая у нас традиция. Для себя елку покупать мне никогда не хотелось, да и наряжать ее тоже, как-то жалко, а потом ее еще самой тащить и выбрасывать. С тридцатого числа из дома выходить страшно, в новогоднюю ночь бежать до метро просто жутко, грохот, дым и успокоительные. В этом году мы остались в Берлине и не стали ничего придумывать. Кроме елки. Мне нужна своя новая традиция, чтобы пахла хвоей, и чтобы игрушки выбирать не одноразовые, а так, чтобы хотелось их потом разворачивать из бумаги, и решать, где будут лучше смотреться. Бабушка тут сказала: “Это рождество ваше по старому стилю”. Мой новый стиль наоборот откатился на две недели назад, и теперь все начинается с двадцать четвертого, а в Новый год заходишь уже отпраздновавший и отдохнувший. Впервые Рождество в Берлине стало настоящим, а я взяла отпуск. Я искренне ничего не делала - ну пирог с вишней испекла, погуляла на свадьбе подруги и с дивана смотрела, как мерцает гирлянда, почувствовав себя наконец на своем месте. Это был очень сложный год, он проехался по мне паровым катком. Мне нравится слова на нидерландском гербе, Je maintiendrai - на французском, я выстою. Я планировала дописать книгу, получить гражданство и расти в работе. Вместо этого я буду переделывать текст, записалась в автошколу, начала играть в падел, а моя карьера приобрела неожиданный поворот. Этот год научил меня, что как бы не было плохо вчера - на улице или в трамвае, завтра точно будет легче, не знаю как, но будет. Поэтому, даже после катка, я встаю вся выглаженная под мерцание гирлянды, и знаю точно, что я выстою.